Ирида торопливо стёрла ладонью слёзы со щёк, оттолкнулась от стены, преодолев болезненную слабость в теле, сказала, не сумев сдержаться, хоть уже заранее знала реакцию на слова:
— Шантажировать мать ребёнком — разве это не подло?
Он не ударил её, хотя, наверное, сразу же пожалел об этом, помешал ребёнок, сонно прильнувший к его широкой груди. Но глянул зато таким понятным взглядом, что Ирида осеклась, поджала губы.
— Дважды я никогда не предлагаю. А на кухне прислуге всегда будут рады…
Ирида опустилась на пол прямо там, где стояла, — привычка всех кочевников, застилающих полы коврами и шкурами. Задумалась, зябко обхватив себя за плечи, впиваясь пальцами в пух шали.
Он как всегда требовал многое — всё, что она имела. Ребёнок — или хоть какая-то относительная свобода и воля говорить и думать, что хочешь? Разве можно тут колебаться? Какая мать будет здесь долго думать?
Ирида вскинула голову, встретила прямой взгляд Кэйдара, — и отвела глаза. Подчинилась! Признала его волю! Его власть над собой!
Кэйдар усмехнулся довольно, но она не увидела его усмешку, зато услышала — и до боли закусила нижнюю губу.
Унижение! Опять он унижает тебя! Опять упивается своей властью над тобой!
Ну и пускай! Зато твой Тирон будет рядом. Ты сможешь видеть его, сможешь сама кормить его и воспитывать. Может быть, тогда он не вырастет таким же, как его отец?
________________
Что за день сегодня? С самого утра какую рабыню ни увидишь, каждая пытается показать характер. Сперва эта лагадка Лидасова! Эта Стифоя! Сущая пигалица. Девчонка ещё совсем… А в речи вольнорождённых встревает, рабыня неразумная.
А всё потому, что Лидас вечно распускает своих рабов, позволяет им слишком многое, не наказывает за проступки. Вон, стоит только его телохранителя вспомнить. Вот они, последствия беспечной мягкости!
Думает, раз стала наложницей, так и позволять себе можно всякое? То, что ты скоро родишь ему ребёнка, ещё совсем ничего не значит.
Да, недаром говорят: каков господин, таков и его невольник. Ленивый и дерзкий раб служит беспечному и мягкому сердцем хозяину. Хороший же хозяин, умный и предусмотрительный, никогда не позволит своему рабу лишнего. Даже слова, даже взгляда дерзкого…
Вон, как виэлийка моя! Слова теперь дерзкого мне сказать не посмеет. Сразу присмирела. Послушная, тихая, покорная… Стоило припугнуть разлукой с сыном.
Я всегда говорил: ради своих детей женщины на всё готовы! И Ирида не исключение. Хоть и угрожала сначала, что убьёт его, как только он родится. Глупые речи остаются речами, не более того.