— Этот мараг — теперь не моя собственность! И вообще сейчас разговор не о нём. Ты должна пойти со мной сегодня… Все знают, что у нас родился ребёнок, все считают нашу семью благополучной. Я хочу, чтоб твои и мои друзья так и дальше думали. Так будет проще для нас обоих. Для всех нас! Вряд ли кто-то пожалеет тебя, когда узнает правду. Даже твоя Дариана…

— Да, а над тобой-то уж точно посмеются! — Айна хмыкнула презрительно, легко, мягким толчком, соскочила на пол. Она и после родов осталась всё такой же стройной, подвижной, гибкой. Всё такой же красивой, как и прежде. И острой на язык. Встала посреди спальни, уперев руки в боки, взглянула на Лидаса исподлобья.

— Ты позволишь мне увидеться с ним? Хотя бы ещё раз…

— Я сказал, он не моя собственность! Я ничего не могу обещать… — Лидас выдержал её взгляд, с улыбкой любопытства разглядывая свою жену. Бесстыдница! Она даже не стыдится того, что сделала. Будто не осознаёт своей вины!

— Отец Создатель! Ты хоть что-нибудь можешь сделать без оглядки на Кэйдара? — Айна презрительно рассмеялась, нервно всплеснула руками. Римас недовольно закряхтел спросонок, проснулся, разбуженный громким голосом и смехом матери. Айна бросилась к сыну, заговорила с ним ласково:- О, да ты мокрый у меня! — Принялась разворачивать сырую пелёнку, про Лидаса будто забыла. Перепеленала младенца быстрыми ловкими руками, укачивая его и нашёптывая что-то ласковое, повернулась к Лидасу, удивлённо повела бровями, точно ожидала, что он за это время тихо уберётся из комнаты.

— Опять играть роль счастливой супруги? Улыбаться гостям и Кэйдару? Ты же знаешь, как мне не нравится всё это!

— Я думаю не только о себе! Твоё присутствие на ужине сегодня — прекрасная возможность избежать сплетен и пересудов. Зачем давать народу повод для обсуждения наших внутрисемейных дел? — Эта его излюбленная манера — давить на доводы рассудка — всегда раздражала Айну особенно сильно.

— Конечно, лучше сделать вид, что никаких проблем не существует! Глядишь, мы и сами перестанем их замечать…

— Наша семья рушится только по твоей вине, — заметил Лидас недовольно.

— А где ты видел семью? — выкрикнула со злой усмешкой Айна. — Мы с тобой — семья? Упаси меня Создатель от такой семьи!

— Раньше тебя всё устраивало…

— Раньше мне не с чем было сравнивать! — отрезала категорично Айна. — Сам видишь: тебя тянет на других женщин, меня — на других мужчин! Мы чужие друг другу! Ты даже ребёнка своего признать не хочешь, что уж тут говорить…

— Это не мой ребёнок, и ты сама это знаешь!

— Твой! — Айна голос повысила. — Я прекрасно помню ту ночь, вернее, раннее утро, когда это случилось. Ты был пьян тогда, ты не помнишь ничего…