— А ведь они так и держатся рядом с нами, — заговорил наконец Велианас.

— Кто? — Кэйдар не понял, о чём он.

— Да вон, видишь огни в степи? Далеко отсюда… Это вайдары! Нас стерегут. Они же, как волки, если добыча им не по зубам, идти будут следом, кусать и грызть, и ждать, пока не ослабеет… Надо посмотреть по карте, когда первый порог. Или проводника нашего спросить. Если придётся обходить по берегу, жди нового нападения.

— Если так, то на своих конях мы их разметаем по степи легко. В настоящем бою какой с вайдара воин? Одно слово: дикари! — Кэйдар небрежно плечами пожал. Он верил в свои силы, в возможности своих воинов.

— Дикари-то дикари, а кровь они нам сегодня изрядно попортили, — усмехнулся Велианас. — Сам-то ты как? Не ранен?

— Да ну! — Кэйдар коротко рассмеялся. — Небольшая вмятина на панцире да синяк — ерунда!

— Глупая беспечность! Признай сам: когда ты что-то делаешь, не всегда думаешь.

— О, учитель, опять вы, как всегда… — Кэйдар поморщился.

— Ты уже не тот мальчик, которого мне доводилось обучать приёмам атаки и защиты. Ты наследуешь Отца. Ты — Наследник, Кэйдар! Всегда помни об этом.

— И вы про это! — Кэйдар выпрямился так порывисто, будто решился уйти.

— Постой, я ещё не всё сказал! Я хочу, чтоб ты знал: если ты отправился в этот поход поискать Нэйт, смерть несущую, то умрёшь только тогда, когда я рядом лягу. Я не вернусь без тебя…

— Отец специально отправил вас присматривать за мной, да?

— Это была моя идея! Я сам хотел поехать с тобой. Твой отец ни при чём. Помни, Кэйдар, ты — Наследник! Твоя жизнь не принадлежит тебе одному…

— Опять! Опять одно и то же! — Кэйдар зло и коротко хохотнул. — Я не хочу об этом говорить. Не хочу — и всё!

Он пошёл прочь, пошёл к себе походкой человека, выпившего лишнюю чашу вина. Велианас плечами пожал, провожая Кэйдара глазами до тех пор, пока тот полностью не растворился в ночном сумраке. Беспечность Кэйдара тревожила его и пугала, но как заставить этого упрямца быть осмотрительнее? Как?

Часть 34

Часть 34

Впервые с начала похода он оказался на палубе. Солнечный свет резал глаза с непривычки. Вокруг толпились какие-то люди, много, очень много людей. Айвар только некоторых узнавал в лицо. Одним из них был Виманий-картограф. Составляя свою карту северных земель, он не погнушался несколько раз спуститься в Дворцовую тюрьму к марагскому царевичу за консультацией. Он и сейчас, завидев Айвара, подался ему навстречу, на ходу разворачивая знакомый свиток.

Тёмные глаза с близоруким прищуром, одутловатое лицо уже немолодого человека, плохо подготовленного ко всяким путешествиям. Зачем он отправился в этот поход? И он, и Лил. Зачем они поехали? Ладно, Лила ещё можно как-то понять, он уже бывал в подобных походах, он врач, он видел и смерть, и кровь, и страшные раны. Но понимал ли этот человек, куда он поехал, во что он ввязался?