Мараг стоял почти прямо, чуть покачивался, но стоял. От него, от его одежды на дорогой ковёр уже успела натечь порядочная лужа воды, оставившая после себя тёмное пятно.

— Твоя жизнь, твоё будущее, да и не только твоё, — находятся в твоих руках, раб, — заговорил Кэйдар тихим, ровным голосом. — Ты можешь сделать так, как хочет твой господин, — и получить жизнь, свободу, — да что там! — полную независимость. У тебя попросту нет иного пути. Тебе не из чего выбирать. Потому что второго пути — смерти! — для тебя нет. Я не дам тебе умереть. До тех пор, пока ты принадлежишь мне, ты будешь жить. И ты отведёшь меня в эти проклятые горы! Отведёшь, даже если тебе придётся ползти на коленях…

— Лучше убей меня сразу! Прямо сейчас! Ну! — Мараг голову вскинул, расправил плечи. Откуда только силы взялись?

— Не смей мне «тыкать»! — крикнул Кэйдар, подкрепляя свой приказ пощёчиной. Варвар после неё еле на ногах устоял, взглянул исподлобья, с ненавистью.

— Ты хочешь вернуться? — спросил его Кэйдар с усмешкой. — Мы можем вернуться!

— Возвращайтесь… — согласился мараг с неохотой, чувствуя подвох в словах своего хозяина-аэла.

— Ты Айну помнишь, раб? Госпожу Айну? Красивую, черноокую? Она ведь была добра с тобой… Даже слишком добра… А ублюдка вашего общего помнишь? Мне говорили, ты видел их обоих…

Если мы вернёмся сейчас, они двое умрут. Щенка твоего придушат, а Айну казнят… На твоих глазах, раб…

— Она ваша сестра… — возразил с таким видом, будто это могло что-то значить.

— Да, и ещё она говорит, что любит тебя! — перебил марага Кэйдар, чуть повышая голос. — Наше возвращение убьёт её… Ты будешь виноват в их смерти!

— Вы не посмеете! — Варвар и сам не очень-то верил в свои слова. — Пытаетесь напугать…

Кэйдар рассмеялся, чуть откидывая голову.

— В этом мире ты ни одного не встретишь, кто сказал бы тебе: Наследник Кэйдар нарушил слово!

— Вы тоже обещали мне жизнь и свободу… — начал варвар, но Кэйдар снова перебил его:

— Я обещал, что отпущу тебя! Да! Сам я тебя не трону. Но, боюсь, есть ещё человек, который не прочь свернуть тебе шею…

— Господин Лидас…

— Да, твой бывший господин Лидас! Добрый Лидас!

Кэйдар опять рассмеялся, заходил по шатру туда-сюда, заложив руки за спину.

Варвар задумался, испугался. Это многое значило. Кэйдар, глядя на него, был доволен собой. Ещё бы! Такого поворота он и сам не ожидал. Стоило надавить на это раньше, ещё дома, ещё во Дворце, когда и Айна, и её выкормыш были под рукой. Тогда бы, возможно, и помощь палача Ликсоса не понадобилась.

А он, этот варвар, тоже привязан к ней, подумал Кэйдар, глядя на марага, в его лицо, искажённое мучительным раздумьем. Подумать только, эти животные тоже способны на высокие чувства. Этим они близки светлым аэлам. «Хотя, почему бы и нет? — усмехнулся Кэйдар, вспомнив свою Ириду. — Если ненависть понимать, как высокое чувство, то уж ей-то она кормила тебя сполна. А как она любит твоего сына? До безумия, до умопомрачения! Оставят ли ей его, после получения вольной? Отец вряд ли оставит. Ну, приедешь — узнаешь! Сейчас что толку гадать?»