Только из чувства вины перед Лидасом уступил Айвар. Не мог никак забыть своего предательства. Изменой заплатил за доверие и заботу. А ведь жизнью спасённой когда-то был обязан идану.

Вода в котелке закипала, и Айвар покрошил в неё поджаристый сухарь, это для вкуса, для сытности. Хотя, даже таким испытанным способом не перебить болотную вонь.

Пока возился у огня, вроде бы и согрелся. Холод перебрался куда-то внутрь, в глубину лёгких, там скопилась ледяная пустота, а от неё начался кашель. Глухо кашляя в сжатый кулак, неожиданно вдруг вспомнил слова Айгамата-лекаря: «Тебе ни простывать, ни мёрзнуть нельзя… Лёгкие слабые совсем…»

Вспомнил и тут же отмахнулся от них, сгоняя комара со щеки. Глупости это всё! Сколько раз на охоте под дождь попадал — не счесть! И зимой под лёд проваливался — и ничего! Никогда на здоровье не жаловался. И тут — какой-то кашель? Ерунда!

Но сам всё равно снял плащ, растянутый на ветках, прикрывающий огонь со стороны болота, накинул на плечи нагретую, исходящуюся паром ткань, довольно глаза прикрыл.

Тишина убаюкивала, тепло от костра приятно лица касалось, как пальцы любимой женщины. Как руки Айны, ласкающие каждым своим прикосновением.

Он соскучился по ней до боли, до тоски. Вспоминал всё чаще, особенно после того, как чётко продумал себе план побега. Многое, правда, пошло не так, а самое главное в том, что они не смогут ни встретиться, ни увидеться. Айвар возвращался к себе домой, в свою семью. Он так решил с самого начала.

Кто он для неё? Варвар — не более того. Она — принцесса, красивая, как богиня, она привыкла к роскоши с рождения. Вас даже рядом представить сложно.

Может, она уже и забыла тебя? Столько всего произойти успело. Столько времени прошло.

И Лидас… Он вернётся, если всё сложится удачно. Он любит её и, возможно даже, что и простит. И всё будет, как и прежде, как и было до твоего появления в Каракасе.

А как же ребёнок? Он же твой! Твой сын! Твой, но с иданским именем…

Да, надо было Айгамата спросить. Ему многое открыто, он бы, наверно, смог сказать, кто отец этому мальчику. Твой ли он или всё-таки Лидаса, законного мужа?

Мысли вскачь бежали, мысли, наполненные той далёкой-предалёкой жизнью, они не хотели отпускать Айвара. Он и сам себе удивлялся, он про родной дом, про свою семью меньше думал. Вот так да! Прикипел сердцем к аэлийской жизни. Вспоминал всё в подробностях и понимал, что не может отказаться от этого раз и навсегда. Но и жить на положении невольника Кэйдара — это тоже его не устраивало. Нет! Если он и вернётся когда, то только лишь как царевич, как гость, как почётный гость и посол от племени марагов.