— Я не самоубийца, чтоб соваться в болото ночью! — Айвар выпрямился, но палку из рук не выпустил, не доверял он своим слабым ногам. — Те, кто хочет, могут идти хоть сейчас. Мешать не буду! И спорить — тоже…

Отвернулся и пошёл к шалашу. Но успел сделать всего несколько шагов, рухнул лицом вперёд глухо, как стрелой подстреленный. И затих.

— Чего это он? — Кэйдар с Лидасом переглянулись. — Не помер ли часом? — Лидас пошёл проверять, выпрямившись, крикнул:- Уморился вконец наш мараг! И жар у него… горячий…

— Отлично! Прекрасно! Чего тут ещё скажешь? — Кэйдар всердцах плюнул себе под ноги. — Жди теперь, пока он оклемается…

Айвар пришёл в себя уже в сумерках, лёжа с закрытыми глазами, прислушиваясь к собственным ощущениям, понял: «Ты же просто уснул! Послал всё и всех — и попросту уснул. Конечно, всему виной усталость, прямо-таки нечеловеческая, а ещё бессонная ночь, голод, и этот проклятый кашель, и головная боль… они измотали тебя».

Но как хорошо всё-таки, лежать бы так, укрытым плащом до подбородка, с мешком под головой, и никуда, никуда на свете не спешить.

Блаженно и расслабленно улыбаясь, Айвар лежал с закрытыми глазами, сквозь сонную дрёму различил далёкий голос. Говорил Кэйдар:

— Насколько может затянуться эта его простуда? Сколько дней мы тут потеряем?.. Мы все попали под дождь, все промокли, а заболел только он один, этот мараг… Глупо было доверяться ему. Глупо было брать его с собой. Он завёл нас сюда, а теперь — вот…

— Не ворчи, — отозвался Лидас, его голос еле различался. — С марагом у нас есть хоть какой-то шанс. Одни бы мы не смогли уйти так далеко.

Ничего, он отлежится за эту ночь, и мы пойдём дальше. Я тепло укрыл его, нагрею ещё, вот, горячего питья на травах…

— Ну, ты прям как мамочка, — усмехнулся Кэйдар. — Такая забота! Не опекал бы с самого начала этого проклятого марага, ничего бы не было. А ты что же? Пожалел, бедненького, к себе приблизил… Сейчас ещё и назад его с собой приведёшь… в Каракас…

— Кэйдар, как ты можешь?! — возмутился Лидас. — Как ты можешь говорить такое?

— А что? Проще отпустить его, да? Пускай идёт к себе, в свои марагские земли? Единственный наш мараг… Отпустить и забыть про всё, что было. Про наш поход…

— Да, я бы отпустил его, — неохотно и не сразу признался Лидас. — Отпустил бы, если б он был моим рабом… Но он же твой, тебе решать, что с ним делать.

— Отпустил? — громко хмыкнул Кэйдар. — А, помнится, ты убить его готов был… После того, как узнал про Айну… Быстро же ты забываешь про всё. А что? Подумаешь там, твоя жена и этот… — он не сразу подобрал подходящее слово, добавил:- мальчишка… Ребёночка он ей состряпать сумел…