Ага, и сразу же Кэйдару в лапы! Он всю душу из тебя вытрясет. Всё-всё припомнит. Каждого из своих погибших воинов. Он же тебя одного виноватым считает. Уверен, ты нарочно заманил их к аранам на истребление. И попробуй докажи, что это не так. Бесполезное дело!

Думал, а сам краем уха уловил шаги по сырой земле, осторожные, крадущиеся.

Кэйдар или Лидас? А может, оба? Легки на помине.

Глаза открыл и встретил ночных гостей изумлённым вздохом. Даже с места, со старой коряги, не поднялся, так и остался сидеть, прихватив края плаща у горла обеими руками…

Лидас понял, что мараг не один, ещё раньше, чем разглядел в сумерках фигуры двух молодых аранских ребят. Голоса услышал на чужом языке и смысл слов, знакомых и не очень.

Они знали друг друга, это Лидас тоже сразу понял, и это удержало его. Интересно стало почему-то понаблюдать за ними со стороны, было в мараге в эту минуту что-то новое, что-то незнакомое Лидасу. Какая-то свобода и простота.

— Кто там? — шёпотом спросил бесшумно остановившийся за спиной Кэйдар. — С кем он там?

Лидас осторожно приклонил пушистую ветку молодой елочки, ответил тоже шёпотом:

— Какие-то араны… Двое. Молодые оба. Но, вроде, не охотники… Хотя-я…

— Откуда они здесь? — Кэйдар нервничал, глядя поверх плеча Лидаса, попробовал подойти ближе. — Он проболтается сейчас!..

— Тише! — Лидас недовольно глазами повёл в сторону Кэйдара, тот тоже держал на одной руке охапку корявых сухих веток, тоже ходил по лесу не зря.

— Кто они такие и что им надо? Откуда здесь люди вообще? — А Кэйдар не унимался, даже чуть голос повысил. Он не мог видеть, как один из аранов, стоявший спиной, обернулся на звук, вглядываясь в полумрак. И тут Лидас различил среди других реплик вопрос, который заставил всем телом вперёд податься, обратиться в слух, забыв обо всём другом:

— Ты один здесь?

Лидас хорошо видел лицо марага в эту секунду: что он скажет? Это отличная возможность избавиться от навязавшихся попутчиков. Ему даже просто намекнуть хватит. А сам он успеет сбежать, для него и болота не помеха.

— Я только эту ночь здесь один, — заговорил Айвар с искренним, располагающим к себе простодушием и жалобой, — господин мой Дайгас на свежину попал. — Он подбородком повёл в сторону гор, там, где обитались знакомые пастухи и царские стада овец. — Барашка там на углях жарят… Пива припасли по такому случаю… Да и какая работа сегодня, столько воды вылилось? Костёр, и тот вон… еле-еле…

— А что ж тебя не позвали? — Гости честно посочувствовали марагу, свежая баранина и пиво — звучит заманчиво для кого угодно.