— Довольно устраивать здесь фарс! — пристально изучая меня, голосом огромной силы произнесла девушка божественной красоты, выглядящая словно избалованное дитя. Сила юной вампирочки поражала, а усталый взгляд выдавал недюжинный ум и хитрость хищника. — Мальчик, отпусти Закри. Не вынуждай меня применять крайнюю степень "силы"! Это может быть губительно.

— Нет! — ответил, скептически усмехнувшись. — Я не верю пустым угрозам.

— Хорошо, давай поиграем! — вдруг изменила она тактику, начав говорить, как с младенцем, весело и задорно: — Ты возвращаешь дядю на почву, и получаешь за это подарок! Что ты хочешь взамен?

— В любом случае я его возвращу, но принципиально ли, целым он будет или по частям? — прошипел сквозь зубы, следя за реакцией. Мои слова вызвали усмешку на её губах. Всё ещё улыбаясь, она проговорила, но в голосе теперь прозвенели металлические нотки:

— Да ты кровожадный! Зачем же так? Он нам ещё пригодится! Что-то ещё? Говори, пока я добрая!

Тут я понял, что возможно, это был шанс. Недолго думая, сказал:

— Выдайте мне заложников. Отойдя с ними на безопасное расстояние, я отпущу твоего Закри.

— Каких заложников? Дядя Закри, у нас есть заложники? — удивилась Лил, и когда Закария прошипел что-то невнятное приказала: — Немедленно привести!

Пара упырей ринулась выполнять приказ, и через некоторое время к нам доставили Киру и бросили мне под ноги. Мать подняла голову, смотря на меня. Она плохо выглядела: лицо и руки в порезах и царапинах, многие из которых воспалились, под глазом почти чёрный синяк, губы разбиты в кровь. Эти сволочи били её! Холодная ярость начала одолевать меня со новой силой. На руках остались тёмные полосы от верёвок, которыми были стянуты руки в локтях и запястьях, значит её развязали недавно, перед тем, как вытащить на всеобщее обозрение. Дрожа от холода, так как лёгкая одежда на ней была разорвана в нескольких местах, мама пыталась подняться, но конечности её не слушались, видимо долгое время она провела связанной в одной позе, и в конечностях ещё не восстановилось кровообращение. Мою мать держали связанной и били! Пальцы сжались сильнее на горле вампира, отчего послышался лёгкий хруст, и по его коже начал расползаться чёрный узор.

— Мама, вставай! — тихо сказал, подавая Кире свободную руку. Лил заинтересовано перевела взгляд с меня на Киру и обратно.

— Твоя мать? — зло прошипела она.

— Приёмная, — вставила Кира своё слово, с трудом поднимаясь и вставая подле меня. Она едва держалась на ногах, опираясь на меня, и я понимал, что если придётся бежать, ей далеко не уйти, но спину держала ровно, а голову высоко поднятой. На вампиров смотрела без страха.