— Ты узнал его имя? — спрашивает отец.

— Его зовут Рэн Сармант, — втягиваю в грудь воздух.

Молчание на время повисает между нами. И если раньше я думал, что приму любой его ответ, то сейчас внутри меня появляется чувство… ревности и… одиночества. Да, это так, вновь это давящее одиночество и желание быть нужным. Чёрт. Думал, что давно вырос и избавился от этого дерьма, но я ошибся, оно лишь затихло.

— Забудь об этом, Фоэрт, — вдруг произносит он после некоторого молчания. А потом кладёт локти на подлокотники кожаного дорогого кресла. — Не нужно его искать, он уже взрослый… Зачем рушить его жизнь. Тем более… — Хорбен тяжело выдыхает. — Джолит нет. Возможно, она была бы рада, возможно, захотела бы его найти и увидеть, но… — он замолкает. — Не стоит.

Мне тоже об этом не узнать, её сердце не выдержало, и её чувства так и останутся для меня не раскрыты. Я поднимаю на отца взгляд.

— Хорошо, — отвечаю.

— Ты мой сын, — вдруг добавляет отец. — Фоэрт Кан. И я тобой горжусь. Дай я тебя хоть поздравлю, — поднимается он, и я вместе с ним. И едва раскрываю объятья, как он треплет мои волосы и щёку, а потом дёргает к себе и заключает в медвежьи объятья, хлопая по спине так, что, кажется, кости переломит. — Я знал… но повторю это тебе, я ни разу не усомнился в своём решении с самого начала… знаю, что у тебя большое сердце, сын.

— Спасибо… папа.

Как я мог усомниться в нём? В его опеке и родительском внимании. Чёртов эгоист ты, Фоэрт. И это, кажется, не искоренить, Хорбен это знает и принимает меня таким, со всеми гнусными недостатками. Это куда больше, чем просто счастье.

* * *

Возвращаюсь в свой отдел, который встречает меня шумными поздравлениями в холле. К такому вниманию я не привык и поэтому спешу в свой кабинет, разрешая всем отметить это событие за мой счёт.

Эстос, встретив меня поздравлениями, предупреждает, что Адалин уже ожидает в моём кабинете.

Спешу к ней.

— Господин Кан, — задерживает Эстос.

Медленно поворачиваюсь к нему, давя тяжёлым взглядом.

— Простите, господин Кан, можно мне сегодня уйти пораньше? Мама звонила, ей нужна помощь и…

— Уйди с глаз моих, — шиплю я сквозь зубы, прикрывая веки. И хоть я в хорошем расположении духа, но Эстос и мёртвого разозлит.

— Это означает “можно”?

— Ты издеваешься? У тебя только был отпуск, неужели за это время ты не мог помочь своей маме, сделать её дела?

— Н-не успел, господин Кан, простите, — мотает головой.