— Ура! — бросается Кери к Фоэрту.
Я улыбаюсь — первая буква “р”, которую выговаривает малышка. Фоэрт тоже это замечает и незаметно подмигивает мне.
— Любимый, я говорила, что ты мой герой?
— Много раз, но продолжай, мне это дико нравится, — дразнит.
— Я же говолила, что папочка нас спасёт, — обнимает нас Кери.
Я почти начала забывать тот жуткий день, когда нас похитили, но сейчас воспоминания этого заставили снова испытать волнение и тихую радость, что всё плохое осталось позади, что сейчас мы вместе и больше ничто и никто не разъединит нас. И с каждым днём наша семья крепнет и… Судорожно делаю глоток, отвожу взгляд от воркования этих пташек.
“Боже… как же сказать?”
— Кстати, Адалин, — отрывается Кан от игры с дочкой. — Приезжай завтра к двенадцати в мой отдел. У меня есть для тебя сюрприз.
Церемония вручения проходит в главном здании штаба. Собрались все главы, в том числе присутствует и мой отец.
Выслушав поздравления и ряд напутствий, я наконец могу остаться наедине с отцом. А как иначе — он один из представителей высшей коллеги Эферфолда.
После награждения было неожиданно услышать предложение занять место рядом с отцом. Неожиданно и чертовски приятно. Но я знал, что пока рано. Я ещё не изловил всех тех мерзавцев, которые промышляют в нашей столице. А сидеть на верхушке, по мне, слишком скучное занятие, каким бы престижным оно ни было. Мой ответ приняли, но посоветовали подумать. Времени у меня была уйма.
— Возможно, через пару десятков лет, — отвечаю я главе судебной коллегии.
Молчание на миг повисает в воздухе ощутимой тяжестью. Множество глаз сейчас смотрит на меня. Но вдруг на лице главы появляется ухмылка. Он протягивает руку, и я сжимаю её в ответ крепким рукопожатием.
Ловлю взгляд отца, его глаза преисполнены гордостью и завидным спокойствием. Сегодня хочу ему рассказать о том, что узнал от Конса. Я не могу держать это в тайне, Хорбен Кан должен знать, что у него есть сын, который жив и воспитывается в чужой семье. Я не жду никаких ответных реакций от моего приёмного отца. Просто хочу сбросить с себя этот груз, и пусть он сам решит, как быть.
За чашкой кофе, сидя в кабинете, пропитанном горьковатым запахом кожи мебели и кофейных зёрен, я рассказываю ему всё. Всё, что узнал, начиная с самого начала. О том, что моя мама передала ребёнка Джолит Консу, как он, заплатив ей, вернулся и избавился от свидетеля, дав выпить магического настоя. О том, как искал карточки рождённых в тот день детей.
Хорбен слушал внимательно, хмурил лоб и задумчиво осмысливал слова, но был совершенно спокоен, он не кинулся обвинять и осуждать кого-то, это не в его характере. Железная закалка не давала проявлять лишних эмоций, и когда его брови сходились на переносице, я знал: в этот момент он испытывает глубокое смятение.