Я сжимаю её плечи, когда сгустки тьмы начинают клубиться у ног и подниматься вверх, нарастая, как кучевые облака.
— Не бойся, будет небольшое давление, и только.
— Мы окажемся прямо в особняке? — спрашивает она, будто до сих пор не верит.
— Да, я выберу место в своём кабинете, чтобы не напугать госпожу Доран и Кери.
Адалин кивает.
— Идём, — командую я, беря её за руку, и делаю шаг в образовавшийся грозовой кокон, увлекая Адалин за собой, слыша нечто наподобии испуганного писка. И всё-таки она не отпрянула, не испугалась и доверительно шагнула за мной.
Чувство вакуума создаёт привычное давление, но оно сходит на нет, когда мы оказываемся в моём кабинете. Адалин начинает осматриваться, раскрыв от изумления рот.
— Вот это да, магия!
— Она и есть, — отвечаю, получив удовольствие от её искреннего детского восторга.
— Фоэрт, это просто, ты… ты такой сильный! Я не думала, что всё так!
Она ещё минуту восторгается мной, а потом мы всё-таки покидаем кабинет и направляемся в зал, освещенный яркой люстрой. Из столовой доносятся голоса гувернантки и Кери. Мы бесшумно проходим туда, держась за руки.
Кери сидит за столом с кружкой чая и булочкой с корицей, госпожа Доран замечает нас первой и сильно округляет глаза.
— Добрый вечер, простите, я даже не слышала, как вы вошли, — начинает извиняться.
— Мама, папа! — радостно восклицает Кери, спрыгивает со стула и бежит к нам.
Я вижу, как Адалин задерживает дыхание, когда я ловлю Кери и она обнимает меня, и испытываю глубокое чувство счастья.
Эпилог
Эпилог
Мы приехали ко времени к дому бракосочетания. Остался один шаг — записать нашу малышку.