И была трусливая мыслишка отступиться. В конце концов, я ведь… я ведь мертвецов не то, чтобы боюсь, но… но столько лет прошло. Что осталось от той женщины?

Белый саван, который соскользнул, стоило протянуть руку, будто та, что скрывалась под ним, только того и ждала. Я стиснула руку Ричарда. Дыхание…

Пахло цветами.

Незнакомый аромат, но тяжелый, душный.

И… и разве так должен выглядеть мертвец, которому несколько сотен лет?

– Это… это вообще нормально? – тихо спросила я Ричарда. А тот оглянулся и ответил:

– Нет.

Девушка была… была прекрасна.

Нет, Ричард видел рисунки, но те и в малой толике не отражали всей удивительной красоты Анны.

Анна.

И табличка имеется, простая, медная. На ней лишь имя, вычерченное нервною рукой. И потому буквы клонятся друг к другу, и кажется, что еще немного и они вовсе смешаются.

Анна.

Ей идет подобное имя. Простое и в то же время удивительное. Как она сама.

Анна.

Ричард сглотнул. И повторил это удивительное имя про себя.

А потом в его спину ткнулось что-то жесткое. И больно. И эта боль разозлила, заставив обернуться, но тут же злость ушла.

– Ты в порядке? Ты так на неё смотришь, – демоница хмурилась. И хвост её нервно щелкал по ноге. По ноге Ричарда.

Это… раздражало?

Нет.