Утомительное однообразие путешествия.

  И опять перед Настей расстилалась пыльная серая лента дороги. Ещё в Джакаранде Крелл приказал натянуть тент над передней повозкой. Теперь он защищал от палящих солнечных лучей, но от пыли было никуда не деться. Опять она скрипела на зубах, покрывала тонким слоем лицо и одежду.

  Малышей укачало, они задремали у отца на коленях, и он осторожно уложил их в дорожные колыбельки, стоящие на дне повозки. Настя тоже дремала, положив голову Креллу на плечо, и лениво думала, что, совершенно не беспокоится о том, как её встретят в Йоханнесе, как она попадёт в Трансваль, где они будут жить, если дом ещё не готов. Сквозь дремоту почувствовала на своём лице дыхание Крелла. Наклонившись, он легко поцеловал её в лоб: - ты устала, Пёрышко? Может быть, остановимся?

  Она подняла голову, села прямо: - правда, давай отдохнём. А баобаб скоро?

  Он указал рукой: баобаб возвышался впереди, исполин среди невысоких зарослей самшита, одиноких растений алоэ и молочая. Крелл поднял голову, махнул кружившим высоко в небе венценосным, указывая на великана. Возчики направили страусов в саванну, но те резко остановились, легли на дорогу, вытянув по земле длинные шеи. Крелл скривился, с досадой сказал: - ведь я же приказал не показываться страусам! - Впереди, под баобабом, расхаживали жуткие птицы, некоторые сидели на дереве. Он прикоснулся к Настиной руке: - сейчас разберусь, потерпи немного, - прямо из повозки орёл-воин взмыл в небо. Несколько взмахов сильными крыльями - и вот Крелл уже стоит под баобабом, что-то резко выговаривая обступившим его, понурившим головы мужчинам. Настя наблюдала, как несколько венценосных бегом направились к повозкам, но возчики уже подняли страусов и направили их к месту стоянки.

  Дети проснулись, и теперь сидели у матери на коленях, с любопытством оглядываясь по сторонам. Подошёл отец, и они потянулись к нему, обхватили с двух сторон за шею, а он целовал замурзанные личики, влажные от пота волосики и грязнущие ручки.

  Один из венценосных подал Насте руку, помогая выйти из повозки. Она чуть не села на землю: ноги затекли и подкосились. Мужчина поддержал, а она увидела, как нахмурился Крелл, и блеснули яростью глаза. Настя покачала головой: с эдаким ревнивцем ей ещё не раз придётся повоевать.

  Двое воинов доставали из второй повозки корзины с продуктами и водой, раскатывали на жёсткой траве в тени баобаба небольшой толстый ковёр. Взять его настоял Крелл, и Настя сполна оценила это решение. Дети с удовольствием ползали по нему, а родители расположились рядом, расстелили скатерть. Настя попросила Крелла умыть Ксандра и Тори, а сама стала вынимать из корзины фрукты, полоски копчёного мяса, жареную рыбу, сыр, бутылки с вином и соком, хлеб, сдобные булочки. Она сходила к устроившимся в отдалении возчикам, пригласила их присоединиться к импровизированному столу, но они смущённо отказались. Тогда Настя, вернувшись к своим корзинам, выложила на большую полотняную салфетку большую гроздь спелых бананов, ананас, целую жареную рыбину, хлеб, булочки и сыр, поставила бутыль с вином. Завязав концы салфетки, унесла всё это мархурам. Они отказывались, но она видела, что их обед довольно скуден, и настояла на своём.