Когда руки Аэдны обняли меня, я прильнула к ней, словно маленькая девочка. Она гладила меня по волосам и напевала тихую мелодию, пока я не выплакала все слезы.

– Я могу забрать твою боль, – ласково предложила она.

В горле саднило так сильно, что было больно говорить.

– Вы можете сделать так, чтобы мы с Лукасом могли остаться вместе?

Она помотала головой.

– Такое решение должны принимать ты и он.

– Но король сказал, что другого выбора нет.

– Осерон пошел на жертвы ради своего народа, и его страх перед массовыми волнениями побуждает его ожидать того же от своего сына. Он забывает, что быть правителем – это гораздо больше, чем способность произвести сильное потомство. Онаг не обладал силой, нужной для того, чтобы вести за собой, но Осерон обладает. И Ваэрик тоже.

В груди затеплилась надежда, и я подняла голову посмотреть на богиню.

– Это значит, что никто не станет бросать ему вызов, чтобы оспорить его право на трон, если я стану его женой?

Она стерла слезы с моих щек.

– Это означает, что он сможет принять этот вызов, как ты приняла тот, который бросила тебе я. Ты не верила, что сумеешь справиться с заданиями, но вот мы уже на пороге последнего из них.

Внутри зародился трепет от волнения и страха.

– Оно завтра?

– Да. – Аэдна встала. – Идем. Я должна тебя подготовить.

Я пошла за ней в комнату, и она дала мне инструкции, как и в первые два раза. Затем устранила все следы моего эмоционального срыва и исчезла за секун-ду до того, как открылась дверь и в комнату вошел Лукас.

– Все готово к завтрашнему дню? – спросила я, подивившись тому, как спокойно звучал мой голос, хотя сама я была отнюдь не спокойна.

– Да. – Он подошел и сел на диван рядом со мной. – Прости, что оставил тебя одну в последние несколько дней. Мы с тобой будем мало видеться, пока делегация Благого двора здесь.

Я придвинулась и прижалась к нему.

– Я понимаю. Надеюсь, скоро тебе больше не нужно будет проводить эти собрания с благими.