Его рука погладила один непослушный локон, а потом опустилась к смуглой гладкой коже щеки, заставив Эвери покраснеть еще больше. Никаких вспышек и движений брачной магии совершенно не чувствовалось, но в груди всё пылало и горело, вызывая толпы мурашек по телу.

Во взгляде Кристофера вдруг засияла нежность, быстро переместившаяся на его губы вместе с мягкой улыбкой. Он рывком привлек Эвери к себе, а руки заскользили по девичьей спине и плечам.

— Теперь всё стало на свои места… — прошептал он в который раз. — Я… просто счастлив!

Поцелуй настиг Эвери внезапно. Нежный, но при этом жадный — он заставил ее вдруг вспыхнуть и задрожать от мгновенно нахлынувшего острого ощущения. Щетина на лице принца слегка колола ее кожу, но Эвери это показалось таким приятным, необычным, что она охотно ответила на порыв Кристофера, приоткрыв свой рот и пытаясь подражать его движениям.

Одной рукой принц зарылся Эвери в волосы, а другой обнял за тонкую талию. Когда же его губы стали более требовательными и еще более жадными, Эвери выгнулась в его руках, доказывая, что ей это безумно нравится.

— Сладость моя… — шепнул Крис, на мгновение оторвавшись от девушки и заглядывая в ее затуманенные глаза. — Мой Маленький Дух… Я ни за что тебя не отпущу! Ни за что, Эвери!!! И никогда…

Девушка смотрела на Криса с великим трепетом и часто дышала.

— А я и не хочу уходить…

Ее слова вызвали на его губах счастливую улыбку, и он снова нашел ее губы.

Какими же сладкими они были! Желанными, долгожданными и… отныне абсолютно законными.

Потому что любовь к Эвери оказалась истинной и совершенно нормальной.

— Прости меня за всю ту боль, которую я причинил тебе… — шепнул принц, касаясь губами ее виска. — Я был так надменен и глуп… Когда я перестал противиться своим чувствам, я стал другим человеком. Мне больше не нужны громкие титулы или признание отца. Мне нужна ты, Эвери… Будешь ли ты со мной вечно?

Его теплое дыхание щекотало ей кожу. Пальцы, прижимающие её к крепкой мужской груди, были напряженными, как тиски, но она чувствовала себя защищенной, как никогда.

Для Эвери такой поток признаний и принятия был незабываем и непривычен, так что она растерянно слушала каждое слово принца, складывая их в тайник своего сердца.

Разум отказывался верить в происходящее, убеждая, что это сон, что сейчас она проснется, и всё волшебство исчезнет, но ничего не изменялось, а Кристофер снова и снова целовал ее волосы, касался губами щеки, виска, мочки уха, находил губы и ласкал их с превеликой нежностью, пробуждая в Эвери невиданные страстные чувства и глубокое томление.