Над воронкой порхали бабочки. Их крылья переливались перламутром.

* * *

Лес становился мрачнее. Очертания деревьев – зловещее. Со множества покрытых огромными листьями-веерами коряжистых, извилистых ветвей свисали воздушные корни-подпорки и покрытые мхом извилистые лианы, словно застывшие удавы. Все это выглядело по-другому, не так, как привыкла я видеть на земле. Только один раз встречала нечто отдаленно похожее. В ботаническом саду. Но здесь все оказалось даже еще более экзотичным и неведомым, чем там.

Странно, но будто бы среди листвы я иногда замечала похожие на человеческие головы маски. На земле мне приходилось разглядывать и скульптуры, и статуи, но никогда не видела, чтобы барельефы вырезали прямо на растущем дереве. Хотя... после тех горгулий на вокзале, я похоже уже ничему не удивляюсь.

Лица-маски были разными. Каждый раз – новое лицо. Какие-то из масок были похожи на обычные, человеческие, иные же напоминали мне ту, высеченную из камня жуткую голову демона, что видела в обрыве с веревочного моста. Наказанные демоны? Иные же вообще теряли какое бы то ни было сходство с очертаниями человеческого лица. Я почувствовала тревогу, ноги потеряли твердость, но я старалась не давать этому чувству силу, продолжала идти, хотя сердце отчаянно билось. Деревья плотно смыкались широкими кронами, заслоняя солнце, и чем дальше я шла, тем меньше света падало на мою тропинку. Может, показалось, но одно женское лицо краем уголка губ будто бы ухмыльнулось. Стало как-то уж совсем жутковато.

Другой раз уловила, как одна из масок пошевелила веком.

Мне казалась: когда не смотрю на них, лица оживают, но как только я замечаю это, они снова превращаются в мертвенные маски... пока вновь не отведу взгляд.

* * *

Лица ожили! Разом все открыли глаза, рты скорчили ужасные гримасы. Голова летит в меня, словно реактивный выстрел. Едва успела уклониться. Она летела, закрепленная на лиане, широко открыв рот, наполненный множеством тонких, острозаточенных зубов. Подобно тому, как лягушка, охотясь за насекомыми, резко «выстреливает» языком, и муха не может оторваться от липкого орудия, эти деревья охотились за мной. Я бежала, уклоняясь от нападок голов.

Когда деревья несколько поредели, мне удалось достать арбалет и заряды. Дальше я уже отстреливалась от этих людоедских тварей. Попадала в лбы, щеки, подбородки масок. Каждый раз, после прямого попадания в оную, глаза и рот закрывались, а лиана резко втягивалась назад в крону дерева.

То ли я победила, то ли выбралась из хищной аллеи. Больше попыток атаковать никто не предпринимал.