– С последним у многих проблемы, – кивнула я с самым серьезным видом. – Даже у меня.

На какое-то время беседа заглохла. Николас неторопливо ел, периодически поглядывая на меня. Я дегустировала пирожки с яйцом и рыбой, творогом-цукатами и даже тыквой с черносливом и любовалась пейзажем. Минут через десять к нам в беседку с опаской заглянул некрупный толстолапый щенок, похожий на хаски. Настороженно поводив носом у стола, сел перед порогом и смешно тявкнул, при этом почему-то требовательно глядя на меня.

– Что такое? – улыбнулась зверю. – Голодный?

– Это оборотень, – напряженно произнес Николас. – Насколько я понимаю, тебя просят куда-то пройти…

– О нет! Никаких «пройти»! – Я возмущенно замахала руками. – У меня выходной! Я отдыхаю! И вообще – на свидании! Если хотите поговорить, приходите в понедельник в юридическое бюро Винтерфелла. Если неотложная проблема – озвучивайте здесь и сейчас. Я ясно выражаюсь?

– Это ребенок, – нахмурился дракон и медленно подался вперед, то ли боясь спугнуть, то ли не желая вызвать агрессию гостя. – Думаю, стоит пройти. Это может быть действительно важно.

– Иди, – согласилась я и полезла в свою сумочку. Вынула из нее малый флакон с живой водой, с самым серьезным видом вручила его дракону и повторила: – Иди. Ты справишься, что бы там на самом деле ни приключилось. Я в тебя верю.

– Почему я? – оторопело моргнул инспектор.

– А почему нет? – Я приподняла брови в ответ. – Есть проблема. – Я махнула рукой на оборотня. – Есть универсальное решение, – указала на флакон. – Кто тут страж закона? Кто сильный и решительный мужчина, в конце концов? Уж точно не я. А если там какой-нибудь криминал? Увольте! Мне происшествия в банке за глаза хватило.

Резко посуровев, Николас полоснул пытливым взглядом по зверю и отрывисто кивнул.

– Ты права. Хорошо, разберусь. Дождись меня, пожалуйста. Надеюсь, это ненадолго. Если не вернусь в течение часа, поступай, как хочешь. Если разминемся, зайду за тобой в семь.

Я кивнула, соглашаясь со всем произнесенным, и спокойно проследила взглядом за уходящим прочь инспектором. И нет, мне не было ни капельки стыдно. Разве я отказала? Нет. Разве я могу что-то, чего не может Николас? Снова нет.

Зато я прекрасно умею влипать в неприятности буквально на ровном месте! Поэтому сидим, наслаждаемся моментом и ждем, когда они придут к нам сами. Неприятности эти. Ибо гложет меня смутное подозрение, что все это не что иное, как самое начало спектакля… Не похож был песик на отчаявшегося. Совершенно не похож.

О, неужели угадала?

Не прошло и пяти минут, как рядом с моей беседкой послышался приглушенный шум шагов, после чего на пороге появились сразу трое. Один постарше, годам к сорока, двое помоложе, где-то в районе двадцати пяти. Рослые, крепкие, но скорее жилистые, чем мускулистые. Чернявые, но как будто с проседью. Глаза светло-карие, с неприятной желтизной, черты лица резкие, острые. И взгляды… Нехорошие, оценивающие. Жесткие.