Вилсом мгновенно напрягся, полоснув по мне острым взглядом, но я махнула рукой, давая понять, что еще не договорила.

– Господин Каас считает, что моя жизнь стоит дороже денег, и предлагал сотрудничество. Вода в обмен на имена. Это аванс. И вот я спрашиваю тебя… Ты знаешь их? Они и впрямь настолько глупы, чтобы всерьез желать мне смерти?

– Моя несостоявшаяся невеста, первый заместитель бургомистра и главный целитель центральной лечебницы Аникаммо… – Вилсом медленно перечислил заказчиков, постепенно комкая лист в кулаке, а в его серых глазах бушевали северные штормы. – Я разберусь с каждым. Сегодня же. Я должен знать что-то еще?

– Очень вкусные пирожки, – похвалила я легкомысленно. – Поделишься рецептом?

Резко вынырнув из своих переживаний, Николас несколько раз ошеломленно сморгнул, явно не веря своим ушам, после чего закрыл лоб ладонью и то ли засмеялся, то ли зарыдал.

Всегда пожалуйста.

Не меньше минуты ему понадобилось, чтобы взять себя в руки, после чего на меня взглянули с пытливым интересом и вкрадчиво уточнили:

– Значит ли это, что я прощен?

– Нет. Я злюсь. – По крайней мере я была честна, но это не мешало мне до сих пор не определиться, что не прибавляло спокойствия. – И буду злиться еще долго. Я не умею легко прощать и быстро забывать плохое… Так что знай, если не передумал вести меня к бургомистру: этот вечер будет для тебя сложным. Я сделаю все, чтобы ты меня возненавидел.

– Зачем? – Инспектор хмурился и пытливо шарил глазами по моему лицу, но я сегодня была в ударе и выдала очередную порцию правды.

– Затем, что не умею любить. Для меня любовь сродни болезни. Я схожу с ума, когда влюбляюсь… – Переведя взгляд на водную гладь, какое-то время любовалась пасторальными видами, но Николас все ждал, и я закончила: – Поэтому мне проще не любить, а пользоваться. Ты хочешь большего, и у тебя… – Я шумно выдохнула, вдруг поймав себя на мысли, что не все откровения даются легко. – У тебя неплохо получалось. Но дело в том, что я не хочу болеть тобой, Ник. Не хочу создать вокруг тебя целый мир и однажды узнать, что на самом деле мы друг другу никто. Это слишком больно…

Я медленно перевела взгляд с пруда на дракона, и не меньше минуты мы смотрели в глаза друг другу.

– Почему ты не веришь в мою любовь? – прошептал Ник хрипло, и лицо его исказило мукой, словно дракона разрывало от эмоций. – Почему заранее приговорила ее к смерти? Мы ведь даже не пробовали…

– Попробуешь ли ты безумно вкусную, но ядовитую рыбу, зная, что она тебя убьет? – возразила я жестко. – Зачем мне пробовать твою любовь, если ты не даешь никаких гарантий?