– Роза, – вновь прошептал он.

Дыхание Розы участилось, когда он придвинулся ближе.

«Помни, что ты должна сделать.

Помни, что на кону».

Она схватила бутылку и подняла ее.

– Еще рома?

Шен моргнул. Его плечи поникли, когда он взял бутылку.

– Спасибо.

Роза выпрямилась:

– Ты знаешь, по чему я скучала, или, точнее, по кому я скучала больше, чем думала? – Она старалась говорить непринужденно. – По Шторм. Я думала, что чаще буду видеть ее в Орте.

– Не беспокойся о Шторм, она счастлива, насколько это возможно, она пасется на вершине скалы. Я хожу и навещаю ее по утрам.

– Я действительно думаю, что эта лошадь – твоя единственная настоящая любовь.

– Ганьев подарила ее мне, когда она была еще жеребенком. Однажды она выбралась из зыбучих песков, как тень, и поскакала прямо ко мне. Сначала я подумал, что это игра света, но Шторм была подарком пустыни. Я уверен в этом. – Шен улыбнулся при этом воспоминании. – С тех пор она моя верная подруга.

Роза тщательно подбирала следующие слова:

– Похоже, она действительно тебя обожает. Настолько, насколько лошадь может обожать человека. И ты, кажется, никогда не даешь ей особых указаний.

Шен откинулся на песок и приподнялся на локтях.

– Я просто знаю, как с ней разговаривать, вот и все.