Катерина пробует… вода с лимоном и мёдом? Откуда здесь лимон?

— Лимон?

— Да, — радостно улыбается он. — Ты встречалась с лимонами, надо же!

А дальше уже всё просто — у неё руки всё равно что сами делают нужные движения, и его руки — тоже присоединяются, и плетение выходит замысловатым и красивым. Фляжка и кружка отправляются на пол, её сорочка летит туда же.

Возмущенный вздох.

— Это… это кто? Кто смеет, скажи?

В его глазах — гнев, и смотрит он на её руки и правое плечо. Там, где вчера хватался Джейми, за ночь проступили синяки — как всегда. А на плече переливается синяк от его отца. Дурацкая тонкая кожа.

— Да все смеют, более или менее, — отмахивается она. — Это — Джейми, когда вчера вёл меня в эту комнату.

— Можно, я его побью? Руками, без магии? Чтоб синий и драный ходил? — щурится он.

Этот побьёт, почему-то поверила Катерина. На глазах вскипели слёзы — неужели ему есть дело до неё? Всем здешним — нет, а ему — есть? С чего бы?

— Только не плачь, маленькая, хорошо? — он прижал её к себе и принялся гладить — по голове, по плечам, и куда там ещё попадал. — Хочешь, я тебя с собой заберу? Ты ж им ничего не должна?

— С собой? — не поняла она. — Зачем?

— Чтобы ты жила, как захочешь сама, а не как захотел какой-то гад!

— Спасибо. Я подумаю. У нас сегодня ещё дело, кажется.

— Думать будешь после, хорошо? Дело — вечером, а сейчас — только ты и я. И никого больше, — серые глаза вновь лучились нежностью.

Наверное, это потому, что он маг — было последней осознанной мыслью Катерины перед тем, как мысли сами собой закончились.

* * * *

Катерине не хотелось шевелиться, и открывать глаза не хотелось тоже — потому что тогда пришлось бы признать, что это она, Катерина Корякина, Кэт Телфорд, Катя Василькова и прочее, связалась с пришлым парнем, которого вчера увидела впервые в жизни. И страшно сказать — это не вызвало у неё возмущения или отвращения. Она боялась, что вдруг возникшее чувство умиротворения и покоя, мало знакомое ей про прошлой жизни и ни разу не встреченное в этой, улетучится, стоит ей только лишь открыть глаза. А так — можно лежать, дышать, немного шевелить пальцами. По его коже.

Его пальцы тоже разве что чуть шевелились — легонько поглаживали её спину. Губы дрогнули, коснулись макушки, нос упёрся сверху в голову.

— Ох, рыжехвостая, какая же ты, оказывается…