— А потом прилетели госпожа Бранвен с госпожой Олвен и госпожой Крейри, оборотились и принялись там всё чистить, вы ж много всякого навыпускали, пока предателей-то раскидали. Сказали — это их земля, и её нельзя так оставлять, им-то не страшно, а ничего живого не останется, и даже дубы с ёлками захиреют. Вроде госпожа Бранвен уже почти добралась домой, когда почуяла, что творится, позвала дочек своих, и они вместе явились. И потом нас забрали к себе. Сказали — надо вылечить. И вас, и Оливье. И лечат. Оливье уже поднимался на ноги, сегодня, ненадолго. А завтра, может, и вам разрешат. И знаете, я… — мальчишка потупился.

— Что ты? — не понял Жиль.

— Я дал знать графу Шалону, где вы есть. Но он сказал, что будет молчать, пока вы сами не объявитесь, и королеве ни слова не скажет.

— Ну и хорошо. А то и впрямь потеряют.

Королева-то ладно, а вот разные близкие люди вроде госпожи Лики или матушки — им лучше никого не терять, всем будет спокойнее. Но скорее всего, граф Шалон им сообщит.

И дальше уже можно было спать.

В следующий раз Жиль проснулся снова днём, и первым, кого он увидел на лавке возле постели, был — невероятно — Жанно Саваж-младший. Как настоящий. Зевнул, словно кот, сверкнул зелёными своими глазами и просиял улыбкой.

— Жив-таки, дохленький ты наш, — подскочил, схватил за обе руки.

— Жив, жив, — тоже рассмеялся Жиль. — Ты откуда взялся?

— А меня отправили на разведку — разузнать, что с тобой такое. О тебе бы, наверное, ещё несколько дней не беспокоились, но граф Шалон связался с господином Ли и сказал, что ты попал в какую-то переделку, и тебе крепко досталось. И тогда господин Ли позвал меня, дал мне кристалл портала и велел всё про тебя выяснить. Я и отправился. И ещё Аль с Фалько просили держать их в курсе дела, и если что — они вмиг явятся, так сказали.

Ну да, когда-то они четверо поклялись стоять друг за друга в любых обстоятельствах, и Жилю случалось вступаться за Жанно, но — в мелких суетных спорах. А теперь они были готовы прыгнуть за ним на край света, вот как, оказывается.

Жанно изумлялся всему — холоду и снегу, прекрасным хозяйкам дома, здешней еде и чему-то ещё, а Жиль говорил — погоди, ещё увидишь всякого другого. И рассказывал о драке с людьми Рональда.

— И чего он на тебя поволок, я не понял? — нахмурился Жанно.

— Да так, — попытался отмахнуться Жиль.

— Не так, рассказывай. Я понимаю, нам с ним ещё придётся встретиться?

— Придётся, — кивнул Жиль. — Ну… мы не сошлись во взглядах.

— Неужели на блаженного Августина? — сощурился Жанно.

— Вроде того, — кивнул Жиль, и расхохотались оба.