— Вот, преимущества. А ты говоришь — некромант, это плохо. Это замечательно. Мы бы никогда не отвязались от леди Маргарет, пока она бы нас всех не сожрала!

— Но, любовь моя рыжехвостая, с тобой я никогда не смогу выпустить свою силу наружу. Потому что эта сила губительна для всего живого.

— А надо? — поинтересовалась она.

— Иногда надо, — кивнул он.

— Пробуй, — пожала она плечами.

Если честно, она не верила в какую-то там особую бесконтрольную силу у человека, столько знающего и умеющего из области магии. Искренне считала лукавством и набиванием себе цены. Ну, сила, но как это — сила без контроля? Так ни с какой силой не бывает.

А с другой стороны, если он в минуты помрачения рассудка способен терять над собой власть настолько, что убивает всё живое — так об этом тоже следует знать и выяснить, как это бывает. И тогда уже понимать — лечится ли это, или только бежать без оглядки. И если бежать без оглядки — то хотя бы тому будет понятная убедительная причина. Это ж не алкоголизм, и не наркомания, это какой-то здешний местный бред!

Но она совершенно не могла представить себе Жиля, от которого нужно бежать.

Он хмуро взглянул на неё, будто она сказала что-то странное. Оглядел со всех сторон — в порядке ли? Что, сомневается в её разумности и здоровье? Ну, пусть.

Жиль встал с постели, прошёлся босыми ногами по периметру спальни, выставил за порог кувшин с розами, и, кажется, поставил защиту. Как от призраков. И на окно тоже. А после вернулся к ней и медленно снял с шеи свой вычурный крест.

— Если будет совсем страшно — возьми и надень на меня, хорошо? — прошептал он и вложил крест ей в руку.

Она посмотрела — крупный, серебряный, ажурный. Ничего себе так — силу сдерживает крест? Или это артефакт? Или ещё как?

А потом она подняла взгляд на него… и обомлела. Вокруг знакомого лица, да и вокруг всего него клубились серебристые щупальца — те самые, концы которых ей доводилось видеть, в последний раз — вот только что, в галерее дворца. Они показались ей невероятно красивыми — потому что искрились в магическом свете, очень изящно выплёскивались наружу и мягко охватывали её.

Он взял её за руки — просто взял за руки, остальное доделала его невероятная сила. Эти… загадочные штуки окружили её, и легко касались обнажённой кожи со всех возможных сторон, толкаясь, но не мешая друг другу — очень ласково, как его пальцы перед тем. Их было много, прямо очень много, и она — в центре. Для его языка и пальцев не было никаких запретных мест или действий, и для этого всего, похоже, тоже. Ей только что и осталось — податься ему навстречу, и целовать, потому что невероятные ощущения от тех щупалец просто не оставляли выбора — только хвататься за носителя силы и держаться за него, и ласкать его самой — ведь как иначе-то?