— Так ведь отобьётся, — нахмурился Жиль.

Или хотя бы попробует и напугает потенциальных претендентов.

— Ты ведь понимаешь, мальчик мой, что даже мага с навыками боя могут подчинить — не добром, так угрозами, — покачал головой граф. — Не из-за этой ли особы вы сцепились с младшим Морни?

— Скажете тоже — сцепились, — фыркнул Жиль. — На нас вероломно напали и навязали нам безнадёжный бой тридцать против одного.

— Вопрос терминологии, — усмехнулся в ответ граф. — Но в любом случае тебе нужно ждать и не показывать даже и кончика носа за пределы дома.

Это оказалось невероятно сложным — ждать. Но Жиль всё понимал — и ждал. Спал, ел, читал, тренировал мальчишек — вместе с Жанно. А граф приносил вести снаружи.

— Что ж, я видел леди Торнхилл, — рассказывал он. — Дама весьма красива, и уже обратила на себя внимание — и своей красотой, и своим вдовством, и тем, что королева уделила ей почти два часа времени на личную аудиенцию. Но как по мне — слишком уж сурова и строга.

— Да, она такая, — расплылся в улыбке Жиль.

В конце концов, королева повелела ему прибыть — любым магическим образом, чтобы не привлекать внимания. Жиль прихватил с собой Жанно и отправился порталом.

Жанно был представлен королеве вместе со своими грамотами, она осмотрела бумаги и сказала — официально примет их через день, при всём дворе. А пока — послушайте, что о вас расскажут люди, но — скрытно. Сможете? Прекрасно, скрывайтесь. Уже пора.

И дальше Жиль слушал, как Рональд Морни на голубом глазу вещал о том, что расстался с ним, Жилем, буквально за углом от Телфорд-Касла, и больше его не видел. И даже рискнул поклясться — перед тремя магами-то. Видимо, ранения последний ум отняли, не иначе. А рыжехвостая… она стала ещё суровее и ещё прекраснее. Ох, как хотелось потянуться к ней прямо там, подбодрить и поддержать, сказать, что он здесь и никому не позволит обижать её!

Но его статус невидимки не позволял быть везде — и Рональд успел первым. Что уж он ей сказал — не важно, но, судя по всему, ничего хорошего, раз она поддала ему хорошенько и убежала в слезах. То есть, убежала просто так, а слёзы появились, когда убедилась, что никто не видит. И тут он уже не стерпел, потянулся. Тронул, погладил. Очень пожалел, что нельзя дернуть её в тени и забрать к себе — прямо сразу. Во-первых, не из дворца, во-вторых, о таком предупреждать надо.

А она — смотрела, и схватилась за стену, и дышала — пыталась дышать, но корсет толком не давал. Её нужно было подхватить и держать, но… Ещё и кто-то подошёл к двери в эту галерею с той стороны.