— Такой жути я за всю жизнь не помню, а с малолетства на войне!

— Вы отдали нас смерти, а теперь она идёт за вами. Мы ждём вас, милорд. Вы тоже клялись защищать нас, вы — наш лорд, и в жизни, и в смерти. Мы ждём вас, вы наш. Мы пойдём в преисподнюю под вашим знаменем.

— Сгиньте, пропадите! — бормотал Рональд. — Вас нет! Вы мерещитесь мне! Вот как ночью во сне мерещились, так и сейчас!

— Нет, милорд, мы есть. Мы есть, мы пришли за вами, мы ждём вас, — говорили они, говорили низкими монотонными голосами, лишёнными всякой интонации, и от того ещё более жуткими.

— Милорд, — женский голос, такой же монотонный, вклинился в этот хор.

Молодая женщина в простой одежде и чепце тоже показалась Катерине знакомой — да она же похожа на девочку Дейзи из Торнхилла! Дочка Петрониллы? Как её звали — Мэри?

— Милорд, мы с супругом не сделали ни вам, ни вашим людям ничего плохого. Мы не ваши люди, мы просто жили, и вас не трогали. Вы пришли незваными, и убили, и теперь мы ждём вас, вы наш, — прошелестела она.

— Мы ждём вас, вы наш, — проговорил появившийся за её спиной молодой мужчина.

— Мы ждём вас, вы наш… вы наш… — шелестели мужчины, женщины, дети, даже дети!

Скольких он убил за свою жизнь? Не на войне, а просто так? Потому что ему заступили дорогу, потому что не позаботился, потому что в его владениях были потница и голод, и ещё черт знает что?

— Милорд, — голос резанул, как нож по стеклу.

Это была совсем юная девушка, и на руках она держала младенца.

— Милорд, вы не спрашивали меня, хочу ли я идти с вами, и хочу ли я родить от вас дитя, но вы обещали позаботиться о ребёнке! Когда я родила и больше не поднялась, и вам принесли малышку, что вы сказали? Что знать не знаете, кто это и от кого? И велели убрать дочь с ваших глаз, и она умерла вскоре без заботы и ухода! Я тогда сказала — не бывать вам отцом, не породить вам других детей, и так сталось, но теперь — вы наш. Мы ждём вас, я и Мэри. Идите уже скорее, милорд, ваша дочь заждалась вас!

Саваж, услышав это, дёрнулся, и чуть было не впечатался в барьер, но теперь уже Катерина схватила его за руку.

— Да стойте же, стойте, нельзя туда, нельзя!

Он крепко зажмурился и выдохнул. А она смотрела дальше.

И вовремя. Потому что из врат появилась… Кэт Торнхилл.

Сомнений не было — это то самое лицо, которое Катерина видела в маленьком зеркале госпожи Мэгвин каждое утро. Те самые зелёные глаза, те самые рыжие пушистые волосы. Она была одета в знакомую Катерине тонкую сорочку с изящной вышивкой.

— Рональд, — прошелестела она.

— Кэт? — вот тут у него даже получилось привстать.