После оказалось, что Жиль обедал с его величеством и кем-то ещё, и обсуждал какие-то важные дела своей службы. Дома, когда он отказался от обильного ужина, кухарка Марта только вздохнула — эх, мало вы едите, господин Жиль, так нельзя.

Графиня де ла Мотт прислала за Катериной на следующий день, и представила её своему супругу — королевскому магу и ректору здешней магической академии. Правда, выглядел граф де ла Мотт встрепанным и взъерошенным, но — наверное, это ректорские дела его так воодушевляют. Он возрадовался, увидев нечто интересное, схватил Катерину за руку и потащил в тренировочный зал — здесь во всех магических домах, как поняла Катерина, были такие залы — чтоб обеденную не занимать почем зря, как они с Жилем тогда в Телфорд-Касле. Граф проэкзаменовал Катерину во всяческой стихийной магии, остался доволен, после его супруга обсудила с Катериной её бытовую магию, а про ментальную, как они оба сказали, ей нужно говорить с его высокопреосвященством Вьевиллем — с Лионелем, как они оба называли его запросто. Вот он завтра-послезавтра вернётся из Рокелора, там и поговорите.

Его преосвященство и вправду вернулся, и сам нагрянул к крестнику. В тот день Жилю не нужно было ни к королю, ни куда там ещё, и Катерине тоже никуда не нужно было, и они просто валялись в постели почти до обеда — неслыханная роскошь, как по ней.

Вообще валяние в постели оказалось значительной частью нынешней жизни, и Катерина даже себе боялась признаться, что — это хорошо и правильно. Просто принимала, как есть, и всё. Потому что ничего подобного не было у неё ни здесь, ни дома — и времени столько, и возможности уединиться, и мужчины, с которым хочется уединиться на такое долгое время. А мужчина просто радовался и ей предлагал делать то же самое. Неприятности, говорил он, сами нас найдут. А пока их нет — будем жить без них.

Так вот, его высокопреосвященство кардинал де Вьевилль нагрянул к крестнику самолично. В дверь спальни застучал Виаль и грозно сказал:

— Господин Жиль, вас ждут в гостиной — немедленно.

Немедленно? Это сильно. Но — они оба со смехом поднялись, наскоро умылись, Жиль быстро влез в рубаху, штаны и прочее, а Катерина пошла к себе — тоже одеться. И когда она спустилась в гостиную, то узрела там высокого стройного мужчину в светском платье — светловолосого, седеющего, сероглазого, изящного. Жиль на его фоне выглядел соннным растрёпой, да им в тот момент и был.

— Господин Ли, вот госпожа Катрин, моя невеста.

Гость поднялся и поклонился совершенно светски, а Виаль тем временем расставлял на столике чашки кофе — здесь был кофе, да, они называли его арро — сливочник и какую-то свежую выпечку, которая отменно удавалась Марте.