Жиль начал с того, что представил Катерину своим домашним обитателям — как знатную даму и свою невесту, которая ждёт окончания срока траура, чтобы выйти за него. И путешествует с целью совершенствования своих магических сил. Это объяснение было принято, как заметила Катерина, совершенно спокойно. В её распоряжение была предоставлена половина второго этажа — спальня, гардеробная, гостиная, комнаты для Грейс и для Джорджи. Спальня имела общую стену со спальней Жиля, и даже — неприметную, скрытую магически дверь, что оказалось очень удобно. И все приличия соблюдены, и спать можно вместе. Они и спали — то в одной постели, то в другой.

В первое утро Жиль оставил Катерину спать, а сам поднялся рано и отправился к королю — отчитываться о поездке, передавать письма от королевы Елизаветы и что там ещё те послы делают. Вернулся уже хорошо после обеда — Катерина едва успела вместе с Грейс осмотреть дом и поговорить с кухаркой Мартой и управляющим (о нет, прямо сейчас я не собираюсь менять ничего, может быть — позже, спасибо, и вообще меня всё-всё устраивает). В доме постоянно проживали два десятка человек: хозяин, его ученики, прислуга и вот теперь Катерина с небольшой свитой — после Торнхилла и Телфорд-Касла это было немного. И все они на удивление спокойно и приветливо отнеслись к непонятной особе, которую притащил с собой из путешествия их лорд.

А их лорд вернулся из дворца всё равно что весь выжатый.

— Ну что, рыжехвостая, завтра с утра идём представлять тебя их величествам.

— Это… необходимо? — нахмурилась Катерина.

Ладно бы они уже поженились, а то…

— Его величество сказал — привести и представить. Понимаешь, это тебе твоя королева уже дала разрешение на наш брак, а мне ещё предстоит его получить. Наш король — хороший король, разумный и толковый, и ничего удивительного, что он хочет с тобой познакомиться. И королева — тоже.

Наверное, так и есть, всё в порядке. И поутру Катерина, парадно одетая, взгромоздилась на Облака и вместе с Жилем, его мальчишками и Джорджи отправилась в здешний дворец.

Кстати, мальчишка Роб теперь тоже следовал за Жилем — молча и, кажется, до сих пор не веря, что жизнь его изменилась к лучшему. Жиль навестил перед отъездом его прадеда, и не рассказывал, о чём они там говорили, но — фырчал, что везде дикость и невежество. Языка Роб не знал, болтать без умолку с Гансом и Оливье не мог, ему оставалось только смотреть по сторонам да дивиться.

Катерина по дороге тоже крутила головой. Дома не такие, небо не такое, даже булыжники под ногами другие. Цветочницы с цветами — здесь уже всё цветёт. Может быть, здесь есть огурцы, помидоры и картошка? Надо бы узнать.