Поначалу он пробовал успокоить, потом — разобраться, в чём дело, но она и объяснить-то толком не могла, в чём дело, а «я переживала» делом не считалось вот никак. То есть — считалось, но — «Кати, ты ведь понимаешь, что я не могу сесть возле тебя, как бы хороша ты не была?» О да, ему нужна его работа, она у него любимая и доходная, и статусная. И опасная, да, опасная.

Наверное, в тот вечер она вела себя особенно гадко, а он был слишком уставшим, чтобы вникать в то, что ей вообще от него надо. Он просто взял с сундука плащ и шляпу и провалился в тени. И не сказал ничего — ни куда пошёл, ни когда вернётся.

Утром его не было, а на вызов по зеркалу он не отвечал. Она же проплакала ночь — уже поняв, что вытворила что-то не то — и продолжала утром. Грейс сидела подле неё и выговаривала — вот, миледи, разве ж так можно, и как же теперь господин Жиль вернётся?

А Катерина понимала, что была права, когда сказала ему — это она на самом деле страшная. Его сила — она справедливая. Он не убил ни одного человека от неуверенности в своих силах. Или — его кто-то научил этого не делать. А её, выходит, и никто не научил, и сама она научиться не смогла.

В дверь заколотили. Грейс открыла и что-то спросила, а оттуда, о боже, оттуда говорил даже не Виаль, а господин Лионель! Ох, точно, сегодня же среда, сегодня же она должна была пойти к нему на занятие! Сколько же сейчас времени?

Грейс мрачно сообщила, что времени — почти полдень, и там пришёл господин Лионель, который желает знать — не случилось ли чего, раз она и на занятие не явилась, и по зеркалу не отвечает, и господин Жиль тоже не отвечает, и никто не знает, где он есть.

— Как так никто не знает? — подскочила Катерина.

— Вот так, — пожала плечами Грейс. — Господин кардинал ждёт вас в гостиной, сами спросите.

Пришлось одеться, умыться ледяной водой и спуститься в гостиную. Господин Лионель поднялся, увидев её, поклонился и поинтересовался:

— Что же случилось, госпожа Катрин?

— Не знаю, — шевельнула она болевшей после бессонной ночи головой.

— Не может такого быть, — вкрадчиво сообщил он. — Думаю, знаете. Куда делся Жиль?

— Провалился… и всё.

— Очень точно, — усмехнулся господин Лионель. — Осталось узнать, в какую преисподнюю, и что его туда загнало. Или кто?

— Наверное, я, — сказала Катерина и села.

— Я чего-то о вас не знаю? — усмехнулся он.

— Возможно, — кивнула она.

Тем временем Марта принесла кофе и булочки, и ворчала, что как так можно — только ругаться и ничего не есть.

— Рассказывайте, госпожа Катрин, — кивнул господин Лионель, взяв чашечку.