Из портала Катерина выбралась в небольшой холл прохладного каменного дома — ничего себе, какие толстые стены! Окна выходили на море, вот прямо на море, и где-то там, далеко, солнце опускалось в воду, окрашивая дорожку алым.

— Здравствуйте, дорогая госпожа Катрин, — просто сказал высокий стройный седой мужчина, серые глаза которого и улыбка не оставляли сомнений в том, чей сын Жиль. — Проходите и располагайтесь. Мы все очень рады видеть вас и познакомиться с вами — наконец-то. Жиль проводит вас в ваши комнаты, осмотритесь, передохните, а потом приходите ужинать. Жийона с детьми, она уложит их спать и присоединится к нам. Дети отказываются спать без сказки на ночь, — снова улыбнулся он.

— Здравствуйте, — только и смогла пробормотать Катерина.

Одет Марсель де Риньи был как-то совсем просто — в холщовые штаны и рубаху, и босиком. Впрочем, на прохладном каменном полу лежал ковёр. И Катерина подумала — что, наверное, сама бы не отказалась вот так походить босиком. Запросто. Непринуждённо.

Господин де Риньи тем временем обнимал сына, с восторгом принюхивался к содержимому переданного ему кулька и просил благодарить Марту, приветствовал Виаля, кланялся Грейс и Джорджи, трепал по плечам и затылкам Ганса и Оливье, присматривался к Робу — с радостным изумлением, надо же, какой одарённый молодой человек!

А Жиль взял Катерину за руку и повёл на второй этаж. Тут, сказал он, жилые комнаты. И тебе приготовили большую, но пусть там живёт Грейс, а ты будешь со мной, хорошо?

Да, хорошо. Очень хорошо.

Катерина попросила Грейс найти самое лёгкое платье — здесь было ощутимо теплее, чем даже в Паризии, не говоря уже о всяких прочих территориях. Таковое оказалось из тонкой шерсти — вот кто бы знал, что придётся путешествовать в тёплые края! И в чём они тут ходят, здешние женщины?

Но зелёная шерсть с тонкой вышивкой была Катерине к лицу, и косу Грейс перевила зелёной лентой, и на шею достала цепочку с зелёным камнем — от леди Гвен, матушки Кэт Торнхилл. Жиль восхитился, и сказал, что она — самая красивая из известных ему женщин. И он готов доказывать ей своё неравнодушие хоть до утра, а пока — идём же, матушка ждёт.

Матушка, грозная госпожа Жийона, показалась Катерине… нормальной женщиной. Очень светловолосая и белокожая, суровая — поднялась из-за стола им навстречу. И вдруг улыбнулась — им обоим, как солнце выглянуло из свинцовых туч. Задержала взгляд сначала на Жиле, потом — на ней, Катерине. И с улыбкой протянула им обе руки.

— Очень хорошо, Жиль, что ты привёз к нам Катрин. Катрин, будьте, как дома. Или как в гостях, если ваш дом требует от вас постоянного присмотра и заботы, — неожиданно завершила она.