Шрам явился минут через десять. Он выглядел взмыленным и перевозбуждённым. Обежав стол с противоположной стороны от того места, где сидела я, он открыл перед Руром ноутбук и ткнул пальцем в перенесённый туда чертёж с цветовыми пометками.

– Всё совпало, шеф! Все заметки наших бывших шпионов, которые я только смог откопать, указывают на то, что схема вражеского логова точная! Вот здесь отмечены цветом все участки, которые нам уже знакомы по прошлым докладам!

Он выразительно уставился на Рура, отчаянно надеясь, что тот всё-таки скажет, как у него в шкафу появилась загадочная синяя папка со сверхсекретной информацией. Зря. Рур кивнул, будто не сомневался, что со схемой всё в порядке, а потом глянул на мошку под потолком и строго распорядился:

– Попробуй перенести изображение сюда!

Шрам почему-то решил, что это обращено к нему, уставился на суровое начальство и, вжав голову в плечи, осмелился уточнить:

– Что надо сделать?

В этот момент мошка спикировала прямо на экран и уселась посередине. Изображение рабочего стола дрогнуло, на мгновение пошло рябью, а потом на экране развернулось видео. При этом с дверцы шкафа оно исчезло. Я специально глянула, чтобы в этом убедиться.

– Что это?! – выпучился на странное насекомое Шрам. У него аж рот приоткрылся.

– Камера. Секретная разработка, – ровно пояснил Рур, словно не произошло ничего особенного. Мушка взлетела и снова начала нарезать круги. Картинка задвигалась, показывая кабинет её глазами.

– Но как она подключилась к нашей сети?! Это невозможно! У нас магическая защита связи стоит, вы же знаете! Она должна была среагировать на подключение постороннего оборудования!

Шрам схватил ноутбук и начал лихорадочно жать на клавиши, бормоча при этом:

– Невозможно… невозможно… ни одной новой программы не установлено, никакого нового устройства не отображается. Видео просто появилось и всё! Будто само по себе! Система его даже не видит, – он аж охрип и замолчал, не в силах продолжать. Похоже, на него сегодня свалилось слишком много открытий.

– Значит и вражеская защита ничего не заметит и не распознает, – заключил Рур. Он определённо был доволен. – Именно это нам и нужно. Осталось только пронести камеру в штаб конкурентов и подкинуть куда-нибудь поближе к закрытым территориям.

Ошеломлённый Шрам снова выпучился на него, мотнул головой, попытался что-то сказать, но закашлялся – видимо, от крайнего потрясения у него пересохло в горле.

– Надо попить, – пожалела беднягу я и встала, собираясь налить воду из кулера. Однако Шрам дожидаться не стал. Услышав мои слова о питье, он, совершенно, видимо, себя не контролируя, глянул безумным глазом перед собой, узрел там чашку с давно остывшим кофе, специально сдвинутую в сторону, схватил её и сделал глоток.