Запись оборвалась.

– Удалось распознать язык? – нахмурился Оникс, видимо, ничего не поняв из сказанного.

– Мы пытаемся, но не можем найти ничего похожего, – признался полупрозрачный тип, под чьей кожей переливались голубым вены. – Возможно, этот диалект не записан в нашу базу…

– Такого не может быть, – сухо перебил его Герцог, массируя переносицу. – Ищите хоть что–то похожее… плевать, если это даже окажется древне–варийский.

Командование переглянулось. Никто из них не знал древне–варийского – языка, на котором когда–то говорило всё Содружество ещё до появления Бароний. После раскола и золотые и серебряные хиимы изменили этот язык на свой лад, и мало что осталось от древне–варийского. А если его кто и знает, то это очень старые существа, такие как Мать Орика.

– Вам бы полиглота сюда, – заметил Ориас.

– Был один… свихнулся, когда попытался разобрать язык народа Фа.

Полиглоты – иномирцы, которые способны с полуслова понять язык чужого народа не заучивая его. Полиглотов в Содружестве и Империи почти не встретишь, они в малых державах обитают.

– Кажется, есть результат, – обратилась к нам синекожая, чьи глаза были абсолютно жёлтыми… точнее, у неё были только глазные яблоки без ничего. – Язык похож на тридцать процентов… больше этого нет.

– Сойдёт.

Вновь включилась запись.

– Сквозь матерью.

Звёзды…

– Герцог, объект снова приближается.

Я выпрямилась, смотря на распростёртую перед глазами голограмму, показывающую «Кассус» и быстро движущуюся к нему точку. Он что, снова собрался нас таранить?! Внешние камеры тут же выхватили приближающийся корабль, на котором и царапинки не было! А я вдруг снова ощутила это чувство благоговения и страха, незаметно попятившись назад.

– Живо, оружие! – выкрикнул Оникс.

На голограмме показались оторвавшиеся от «Кассуса» точки, понёсшиеся к кораблю, взрываясь рядом с ним. И вновь ни царапинки. Что же это за сталь такая?!

– До соприкосновения пятнадцать секунд, – послышался откуда–то напряжённый голос. – Целится в шестой двигатель!