Ориас… он не мог сбежать! Только не после того, что я сделала… Звёзды, прошу вас, пусть это будет злая шутка! Что угодно, но не надо ломать мне душу!

Я подбежала к знакомым дверям и забила в них кулаками.

– Ориас, открой! Живо! Иначе я взломаю эту грёбаную дверь и глазом не моргну! Ну же!

Тишина, как и все эти три дня. Сердце от неё забилось быстрее.

Рванув к панели, я взломала её за две секунды, даже не разбирая, что делаю. Двери покорно распахнулись, и я рванула в комнату, тут же застыв как вкопанная.

Комната Ориаса был пустой. Да, в многочисленных шкафах стояли книги, да, висели картины, но на полу больше не валялась одежда, кровать тщательно заправлена, на столе ни одной бумажки, а на тумбочке не лежала раскрытая и перевёрнутая страницами вниз книга.

Я на негнущихся ногах прошла в комнату, замерев там, где висели прибитые крылья. Теперь на этом месте была голая стена. Не веря своим глазам, я подошла к ней, протянув руку в надежде вновь нащупать мягкие перья, но пальцы мазнули пустоту. Рука обессиленно упала.

Ориас ушёл… нет, он сбежал. Сбежал и даже не попрощался.

Глаза защипали слёзы, срываясь с ресниц и рисуя влажные узоры на щеках. Я молча опустилась на кровать, отчаянно вдохнув воздух и уловив знакомые нотки мёда и коры. Рыдания сорвались с губ сами собой, и, накрыв ладонями лицо, я уткнулась лбом в колени.

Он ушёл из–за меня.

Ушёл и больше не вернётся.

4

4

На Горельен я прибыла на полчаса раньше положенного. Засунув собственное поганое настроение как можно дальше, я шагала по стерильному серому коридору следом за высокой иномиркой с тремя парами рук и защитными очками для её слабых глаз, отчего был виден лишь вздёрнутый носик и линии губ, за которыми мелькали десятки мелких острых зубов. На поясе серого защитного костюма пристроилось оружие.

На Горельене были собраны преступники, для которых это место было лишь временным заточением, до той поры, пока Сенат не снизойдёт до них и не решит, как поступить. Может, отправят в шахты, а если слишком тяжкое преступление, то на Серфекс. Лишь единицы выходили из Горельена свободными. Однако преступники могли задержаться тут на несколько оборотов, дожидаясь своей дальнейшей судьбы.

Сам же Горельен был спутником небольшой планеты (на, которой, кстати, трудились узники тюрьмы, добывая газ для кораблей), полностью покрытый металлом и изрешечённый сотней проходов с камерами. Проникнуть сюда было практически невозможно, но у меня было приглашение от Оникса, так что, скрипя зубами (по большей части клыками), меня всё же пропустили, дав сопровождающего.