– Хотел бы соврать, но не могу.
Синие глаза с серебристой каёмкой вновь уставились на меня, но лишь на секунду, поспешно уткнувшись в стол. Неужели Кайон даже чувствует, что я желаю? Как он сказал? Стайный инстинкт? Не он ли не позволяет сейчас ему врать? Что–то мне в это не верится.
– Вся твоя раса выглядит так же, как ты?
Кайон через силу качнул головой.
– Расскажи.
Он вновь оголил клыки, словно пытался сопротивляться, но что–то ему мешало. А может, кто–то.
– Тёмные крылья… всегда признак силы. Чёрных почти нет… тот, кто ими владеет… – Он зажмурился, буквально выталкивая из себя слова. – Тому мы служим… не все имеют крылья… не все способны их проявить… это больно.
Я стиснула зубы. Он не врал – это действительно было больно. И не врал насчёт крыльев: во время экспериментов в Пылающем Городе лишь у меня были абсолютно чёрные крылья. С виду я была самой хилой, но достигла верха и стала альфой. Получается, чем темнее цвет, тем сильнее твоя воля. У Кайона были пегие крылья. Этого было недостаточно, чтобы подчинить меня. Он это знал и всё равно попытался.
– Что генералы должны были делать? – вернулся к вопросам Рев. Говорил без эмоций, прямо и то, что нужно. Правда, в голове у меня были совсем другие вопросы.
– Предостерегать.
– Кого?
Кайон качнул головой.
– Уже никого… мы добились того, чего хотели.
Добились?
– Когда была последняя полномасштабная война? – спросила я у Оникса.
– Тысячу сто двадцать три оборота назад, – помедлив, негромко произнёс он, наклонившись ко мне и не отрывая взгляда от стекла. – Тогда Содружество и одна из мелких держав не поделили галактику. У них был весьма внушительный флот, так что битва длилась больше сотни лет.
– Он мог участвовать в той битве?
Оникс задумался, неслышно барабаня пальцами по подлокотнику кресла.
– Погрузить себя в сон на тысячу лет… теоретически, это возможно, но опасно. Больше трёхсот лет никто не решался.