– Ты задержался, – послышался голос со стороны небольшого пруда.

– Разве?

Ориас выбрал одну из десяти тропинок, и не спеша зашагал к пруду, смотря на великолепие цветов по обе стороны.

– Девчонка околдовала? – раздалась усмешка. – Я говорил быть с ней осторожным.

Голос был сильным, и принадлежал тому, кто не привык себе ни в чём отказывать.

– Она бы и тебя околдовала.

– Я знаю. К счастью, на меня уже давно не действуют чары женщин, я даже забыл, как это – быть влюблённым мальчишкой.

– Любовь? – фыркнул Ориас, оставшись стоять, когда мужчина предложил ему опуститься на скамью. – Когда–то я думал, что люблю… думал, что во мне проснулись Чувства.

– Всегда считал это за выдумку.

– Возможно, это и есть выдумка. Я так и не понял, было ли это проявление Чувств или самовнушение. Но после этого я в них не верю. И любовь мне даётся крайне сложно.

– Сейчас не такие времена, чтобы зацикливаться на любви… Грядёт нечто тёмное. Время, о котором мы все будем жалеть. И ты всё ещё хочешь, чтобы оно наступило?

Ориас сощурил сверкнувшие изумрудные глаза, однако обладатель тёмно–серого и чёрного глаз лишь усмехнулся, коснувшись тёмными губами бокала с вином. Он прожил больше, видел больше и знал больше. Но сейчас был полностью во власти Ориаса.

– Жалеть я буду на том свете.

– Правильные слова.

– Сколько ещё ждать? – сухо спросил Ориас, скрестив на груди руки.

– С твоим прибытием работа пойдёт быстрее. Максимум – два трилуна. Может, если раздобудешь на Тутаме кое–какие детали, хватит и трилуна.

– А сам–то чего там не появишься? – не сдержал ледяную усмешку мужчина.

Собеседник не удостоил его ответом, покачивая бокалом с оставшимся глотком темного вина. Странно вздохнув, он выбросил вперёд руку, и напиток оказался в воде, вспыхивая десятками серебристых огоньков и тут же потухая. Рыбы, успевшие схватить огоньки, всплывали на поверхность раз и навсегда.

– Мне нужны детали, тебе – мои люди. Пока кое–что не сходится.