Даже Кайон вздрогнул при упоминании Серфекса, и в его взгляде промелькнуло отчаянье. Какое знакомое чувство, но жалости оно у меня не вызвало. Он заслужил Серфекс больше, чем кто либо.

– Нет, нечего…

Серебряный хиим поднялся и вышел. Свет тут же включился, и всё мое свечение исчезло раньше, чем Рев успел его заметить.

– Вы всё слышали, – обратился он к Герцогу. – Мне мало верится в то, что он сказал… видимо, ему повредили голову. То, что он говорит, и как говорит, больше смахивает на выдуманную историю, чем на правду.

– Это мы уже будем решать сами. Благодарю за сотрудничество, – поднялся с места Герцог.

Рев молча кивнул и вышел.

– Почему вы так уверены, что он не проговорится? – поинтересовалась я, поднимаясь с кресла.

– Он не из болтливых.

В этом я сомневалась, так что свои вопросы оставила на лучшее время.

Кинув последний взгляд на вновь матовое стекло, мы вышли в коридор к караулившим Змееносцам, пытающимся безуспешно слиться со стенами.

– Я рассчитывал на большие сведенья, – признался Оникс, неторопливо идя к лифту. – Есть предположение, что всё это значит?

– Я уже всё сказала… а насчёт Отблеска Мира и того же Сайкана и вовсе не знаю, что думать. Не похоже, что он лгал, но как тогда объяснить эти сведенья?

Оникс молчал, и я тоже.

– Возможно, получится поднять архивы, – негромко произнёс он спустя минуту.

Мы остановились у дверей лифта.

– Но для этого вам надо стать главой Содружества, – кисло усмехнулась я. – Могу лишь пожелать удачи с этим. Сёстры Сената вряд ли это допустят.

– И потому я обязан попробовать. Кто–то должен их поставить на место.

– Думаю, шанс у вас всё же есть.

Двери лифта раскрылись, и я вошла в него, повернувшись лицом к Ониксу.

– Спасибо за приглашение. Надеюсь, следующая наша встреча не будет в тюрьме или из–за незаконного пересечения границы.