Наверное, я представляла из себя весьма странное зрелище. В толстовке цвета персика, в бриджах синего цвета и без обуви. Волосы были неаккуратно зачёсаны назад, отчего пара волосков всё равно падала на лицо, а голова всё ещё гудела после зачистки памяти. Однако я старательно не обращала внимания ни на какие из этих факторов, устроившись в удобном кресле и откинувшись назад. Тхана стояла позади, практически сливаясь с тенями и весьма выразительно молчала – мне бы такому научиться.

Сам золотой Барон стоял у громадного, во всю стену, окна, облачённый в тёмно–красный халат с искусной вышивкой в виде рыб на подоле. У его ног лежала чёрная гончая, делая вид, что спит. Сам Айшел едва обращал на нас внимание, пристально смотря в сад и держа в руках какую–то толстую и весьма тяжёлую книгу. Кажется, его не очень–то волновало, что происходит в его же доме.

Комната полнилась цветочными, однако не очень приторными, ароматами. Во рту от них было вязко.

– Альянс, – произнесла я, пробуя это словно на язык. Оно оказалось весьма необычным. – Не спорю, мне и вправду стало интересно. Но всё же где же вы были трилун назад?

– Ждал.

– М–м–м… не позволите узнать, чего? – всё же поинтересовалась я, надеясь, что Цербер обеспечил мне алиби на ближайшие двадцать четыре часа.

– Когда ты созреешь к действиям.

Напротив меня, в кресле из красного дерева с мягкими подушками, сидел король фей. Гейлерин. Наверное, вы тоже меньше всего ожидали его здесь увидеть. А здесь – это в сотнях миллионов лет от Муали, в доме у Айшела Ши–Тейна. Лично у меня был шок, который я старательно прятала, не позволяя ничему лишнему проступить на лице. И пусть напротив меня сидел изысканно одетый амуй вместе со своими стражами, что охраняли двери, я старалась не обращать внимания на свою одежду.

В последний раз Гейлерина я видела во дворце Файи, и с того момента он ничуть не изменился. Высоко поднятая голова, повелительная осанка, власть в глазах. Интересно, если в одной комнате собрать Айшела, Цербера и Гейлерина, кто из них троих выживет? Я, если что, сразу ставлю на Цербера, не в обиду остальным.

Положив ногу на ногу и опёршись локтем об резной подлокотник, король Муали с высокомерной усмешкой смотрел на меня, видимо, чувствуя себя здесь как дома. Даже одежда была под стать гостю: тёмно–зелёная рубашка, поверх которой была накидка более светлых тонов с длинными рукавами и прорезями в них до локтя. На талии был широкий пояс, по виду напоминающий кору с вкраплением камней, тёмные штаны были заправлены в высокие кожаные сапоги с длинными, изгибающимися вверх, носками.