– Эти пули тебя не убьют. Простая, но крайне реалистичная иллюзия – когда такая пуля попадёт в тебя, ты на несколько секунд потеряешь сознание, что будет уже само по себе выглядеть как смерть. Через твоё тело пройдёт вещество, заключённое внутри, по виду напоминая кровь, и выйдет с противоположной стороны от «ранения». В тебя попадут два раза – оба в грудь, так что выжить при таких обстоятельствах крайне трудно и маловероятно. Твоя же задача как можно быстрее умереть вблизи какого–нибудь обрыва, чтобы твоё тело упало и разбилось. Об остальном позаботимся мы.

На всякий случай я взглянула на Тхану, встретив такой же поражённый взгляд как у меня, и лишний раз убедившись, что не ослышалась. Звёзды, я так скоро рехнусь, правда!

– И почему вы уверены, что Ориас после этого не усилит охрану? – недоумённо переспросила я.

– Ему будет не до этого, – раздался голос Айшела.

– Прости? – переспросила я. – На него случилось покушение и ему будет не до этого?

– А чтобы ты сделала на его месте? – подался вперёд Гейлерин, с интересом наклонив голову. – Если бы единственное существо, которое способно было тебя принять и полюбить, умирает на твоих глазах? Думаешь, ему будет дело до своей безопасности? О–о, нет. Он откроется, и тогда ты нанесёшь удар. Больше шанса не будет.

К горлу подкатила дурнота, и я тихо, с металлом в голосе, спросила:

– Вы и вправду думаете, что ему не всё равно? Ориас плевать хотел на меня – я лишь оружие в его глазах. Смертоносное, обученное убивать, оружие. Последнее, что он сделает – так это будет меня оплакивать. – Я поднялась на ноги, краем глаза заметив, как оживилась стража Гейлерина. – Вот мой совет – попробуйте поискать у Ориаса слабые места, если, конечно, они у него остались. Вы ничего не добьётесь «убив» меня, лишь преподнесёте ему урок.

– Может и так, но почему ты думаешь, что ему будет плевать?

– Да потому что ему плевать на всех! – сорвалась я на крик, шагнув к Гейлерину. Один из стражников не заставил себя ждать, в мгновенье ока оказавшись рядом и чуть ли не в горло ткнув мне копьё с резным наконечником. – Опусти железку, щенок! Пока я не засунула тебе её по самые гланды! – необычайно громко и гневно даже для себя рявкнула я, заметив, как выпрямился от неожиданности король Муали, а гончая у ног Айшела, до этого тихо рычавшая, умолкла.

Повисло долгое, тяжёлое молчание. Я сверлила взглядом амуя, чьё копьё начало заметно дрожать, однако он, надо признать, не отступил. А я его напугала, как и саму себя.

– Ших, – тихо произнёс Гейлерин на своём языке, и амуй выпрямился, со стуком поставив копьё на пол. – Ты пугаешь мою стражу.