В коридорах стояла тишина. Но это была не та тишина, к которой я привыкла. Эта была гнетущая, слишком много в себе таящая, полная криков и крови, тишина. Она скрывала истину, но в любой момент готова была рухнуть.
За окном пролетел горящий истребитель, оставляя серую полосу дыма. Совсем рядом завис «Призрак», чьи залпы из самонаводящихся ракет пытались достать до кораблей противника. Бело–красные против изумрудно–чёрных. Дамес против Ориаса.
Я быстро шагала вперёд, скоро обнаружив первые признаки вторжения: обожжённые залпами стены, запах дыма и металла, валяющиеся без чувств или вовсе мёртвые Змееносцы. Порой попадались Мародёры – как погибшие, так и живые. У последних были мизерные повреждения, однако они, словно тяжелобольные, привались к стенам, изображая из себя пострадавших. При виде меня многие замолкали, другие напряжённо застывали, пытаясь понять, на чьей я стороне. Но пока я их не трогала, они не трогали меня.
Один из залпов разбил витрину, раскрошив в песок какой–то кристалл. Рядом валялись мятые, покорёженные латы. Невольно мне подумалось, что Цербер лично четвертуют тех, кто посмел поднять руку на произведение искусства. Мысленно я даже пыталась сосчитать причинённый ущерб, начиная от разрушенных кораблей и заканчивая горящим кое–где садом. Сумма оказалась внушительной, впрочем, война всегда затратное дело. Если бы Узурпатор тогда не отступил, боюсь, Содружество первым пошло бы на уступки. Иначе они бы не потянули затрат.
Я прибавила шаг, проклиная эти коридоры, все на одно лицо. Особенно в темноте. Кто вообще додумался выключить свет?!
Кожа налилась тусклым белым светом, разгоняя мрак и давая хоть какое–то освещение. Надеясь на то, что иду правильно, я старательно прислушивалась к тишине, кажется, один раз даже заслышав крики. Или стоны. А может, всё сразу? Будь эти коридоры не такими тесными, я давно бы расправила крылья! Если вы подумали, что я могла бы разбить окно и таким образом добраться до зала или кабинета, то спешу вас расстроить. Во–первых, на улице как бы идут боевые действия. Во–вторых, стёкла тут непробиваемые, так что только время зря потрачу.
Я вышла на площадку с лестницей. Была она, мягко говоря, не в лучшем виде – сразу видно, что тут велись бои. Вон, все картины Цербера угрохали. Боюсь представить, какой счёт он нам пришлёт – легче будет ему сразу Файю отдать. Ну или половину Империи.
Впереди послышался лязг, и я напряглась, потушив своё сияние. Угрожающе приподняв крылья, я взбежала вверх по лестнице, заканчивающейся просторным коридором с громадными окнами и диванчиками у них. Я едва заметила их, застыв при виде знакомой фигурки Айны, которая, захлёбываясь слезами, пыталась отползти от наступающего на неё Завоевателя.