– Уже при делах?

Дамес поднял на меня свои тёмные, глубоко запавшие от недосыпания и ужасов этой ночи глаза. Проведя мозолистой рукой по лицу со шрамами, он кивнул.

– Отдохнула?

Я многозначительно фыркнула.

– Какие будут распоряжения на мой счёт? – осторожно поинтересовалась я, встав перед столом и скрестив на груди руки. – Объявим во всеуслышание, что я жива?

– Это и так уже известно. Как и то, что ты всё это время была моей сообщницей и шпионом в стане Ориаса, – глухо ответил тот.

– Хм… это изменит решение Сената потребовать меня как дань за их Сестёр?

– Об этом я пока и думать не хочу, – поморщился Дамес. – Сенат опять на мозги давит… они приказывают мне доложить обстановку на Файе и в Империи целом, чтобы понять, нужно ли что–то предпринимать.

На губах Дамеса скользнула резкая усмешка, от которой мне даже стало плохо.

– Подождут.

– Они не очень любят ждать, – заметила я. – А с Цербером что?

– Наслаждается одиночеством в камере, – махнул рукой Дамес. – Так, ради приличия… через пару дней отпущу, и пусть уходит на все четыре стороны. Лишь бы я его больше не видел здесь.

– Думаю, он сам будет рад отсюда уйти… А ты? – это я уже обратилась к Тхане, которая всё это время молчала, отчего я даже забыла про неё.

– Пока останусь, – с лёгким акцентом ответила кровобитка, легко поднявшись на ноги. – Ваш травник…

– Лекарь, – подсказала я.

– Да, лекарь, – поправилась Тхана, – просил помочь ему. Вправить и срастить кости. Мелкие повреждения.

– Так ты теперь не убивать, а восстанавливать жизни будешь? – не сдержала я изумления.

Тхана пожала плечами.

– В основном этим я и занималась всю жизнь.

Она отвесила короткий кивок и ушла помогать Уану.