Застывшее не так давно «Пристанище» ожило: два кольца – внешнее и внутреннее – начали медленно вращаться в противоположные стороны. В центре, вспыхнув, начала изменяться сама материя, являя голубой водоворот, в который мы должны были залететь. По спине пробежали мурашки от такого зрелища, а моя и без того скромная персона вновь оказалась в центре внимания. И это было не простое любопытство: это была настороженность и слегка пробивающийся страх.
Землянка с крыльями, что свершила два переворота, разговаривает на незнакомом языке и включает «Пристанища» Мёртвого Узурпатора. Такое же каждый день случается, не так ли?
Наш корабль медленно подлетел к «Пристанищу», и, не натолкнувшись ни на какие энергетические барьеры, вплыл в голубой водоворот. Мир за стёклами стал нестерпимо белого цвета, заставив опустить прочные железные ставни, что с едва слышимым щелчком закрылись. Повисла непривычная тишина, в которой я отсчитывала тринадцать секунд. Как и в прошлый раз, никакого дискомфорта я не ощутила, на этот раз уже зная, почему. Если Поезда и телепорты в Барониях были до того, как Мёртвый Узурпатор объявил войну, и менялись крайне редко (что практически не случалось, только если их ремонтировали и подкрашивали), то корабли больше трёх, а то и четырёх сотен лет не проживали. Так как данные сайканов засекречены, то и их не вносили в общую базу, и потому каждый раз при «прыжке» было чувство, словно кто–то мне кости ломает.
– Всё закончилось, – пояснила я.
Капитан, помедлив, убрал ставни. За стёклами вновь был бездонный космос, но уже не тот, который мы покидали. Звёзды были расположены иначе, как и покрытые толстым слоем льда планеты.
– Курс на Серфекс, – скомандовал Дамес, приводя своим глубоким, властным голосом команду в чувства.
Спрятав планшет, я откинулась на спинку кресла. Вот так Мёртвый Узурпатор и перемещался из одной части Вселенной в другую. На всё – тринадцать секунд, если не меньше. Так куда проще, но те, кто мог запускать «Пристанища», спят беспробудным сном в Вечной Тьме.
Спустя два часа показалась самая ужасная, самая известная тюрьма во всей Вселенной. Серфекс. Тюрьма, чьё имя заставляло даже самых жестоких тиранов содрогаться в ужасе, являла собой неровный шар, покрытый толстой коркой хрусталя и льда. Он лениво вращался вдали от белой звезды, совершая за несколько сотен лет всего один поворот. И, конечно же, на нём было ужасно холодно. На поверхности постоянно бушевали такие бури, что могли с лёгкостью содрать мясо с костей, а так же обратить в лёд. Как мы будем приземляться, я не знала. Но знал капитан.