– Ты этого действительно хочешь? – тихо переспросила я.

– Это моё единственное желание, которое я уже давно хотел исполнить, – признался Ориас. – Я обещаю, что и пальцем тебя не трону, если ты этого не захочешь. Но я буду рядом. Я уже никуда не сбегу и…

– Да.

Ориас замолк на полуслове.

– Ты…

– Да, я согласна, – кивнула я, не сдержав улыбки и чувствуя, как на глаза выступают слёзы. – Звёзды, почему ты раньше не предложил?!

– Был глупцом, который не видит очевидное.

Он шагнул ко мне, и я обняла враса за шею, прижавшись к нему и чувствуя тёплые ладони на талии. Я с упоением вдыхала знакомый аромат, уткнувшись носом в его плечо и пытаясь справиться со слезами, что никак не собирались останавливаться. Впервые это были не слёзы горя и разочарования, а слёзы облегчения и радости.

– Задушишь же, – просипел Ориас, и я ослабила хватку, однако отпрянуть врас мне не дал, стерев мозолистыми пальцами разводы с щёк. – Примешь кольцо?

Я лишь кивнула, и обхватив мою ладонь своей, врас аккуратно надел кольцо на безымянный палец, оставив после горячий поцелуй на этом месте. Усмехнувшись, я притянула его к себе, наконец поцеловав и чувствуя, как душа разрывается от счастья.

Мой. Мой Ориас. Ужасный, прекрасный, обольстительный и невероятный. Мой и только мой.

– Я хочу тебя кое–куда похитить, – обжёг губы горячим дыханием врас.

– И куда же?

Он усмехнулся, поддев пальцем цепочку с голубым камешком на моей шее и обняв меня за талию.

– Сейчас узнаешь. Ассандра кое–что рассказала мне про свойство телепорта, так что должно получиться.

Я не успела спросить, что он задумал, как Ориас снова поцеловал меня, и я расслабилась в его руках, закрыв глаза и позволив пока ещё тусклому рисунку выступить на коже.

Прохладный вечерний ветер сменился тёплым, вместо твёрдой почвы под ногами оказался песок, а головы согрело солнце.

– Пока не открывай глаза, – предупредил меня врас, взяв за руку. – Идём.

Я послушалась, покорно зашагав за ним и подставляя лицо ласковому, мягкому ветру, омывающему тело. Мы всё куда–то шли, и над головой я слышала пение птиц, краем уха ловя какой–то шелест. Словно кто–то ткань перебирал.

– Пришли, – наконец остановился врас. – Смотри.