Я помедлила, прежде чем раскрыть глаза и ахнуть. Перед нами развернулся золотой пляж, который омывало лазурное море с белой пеной. Прямо на песке блестели крупные голубовато–лиловые раковины, а где–то можно было даже заметить большие белоснежные жемчужины. Цвета персика облака в небе закручивались в спирали, а золотая звезда, что не покидала небо десятки лет, при этом даже не собираясь испепелять всю планету, застыла в центре одной из облачных спиралей.

– Океания, – выдохнула я, поражённо обернувшись к Ориасу. – Это же Океания?!

– Она самая, – улыбнулся тот. – Я думаю, на недельку, другую, мы можем тут остаться. Цербер всё оплатил.

Он кивнул в сторону аккуратной хижины, украшенной ракушками и крупными цветами.

– Знаешь, я пять лет стремилась попасть в Океанию, – призналась я, повернувшись к Ориасу и взяв его за руку. – Может, ещё час подождём?

– Мэл, – с хитрой усмешкой произнёс мужчина. – На что это ты намекаешь?

– Угадай.

Отвернувшись, я зашагала к хижине, на пути сдёргивая с себя перчатки и расстёгивая рубашку. Сняв заколку и расплетя белые волосы, я поднялась по ступенькам на террасу хижины, обернувшись и взглянув в сторону враса.

– Раз уж ты теперь мой муж, – я демонстративно подняла руку с кольцом, – то нам пора кое–что обсудить.

– И ты думаешь, это займёт час? – усмехнулся Ориас, хотя его глаза так и горели золотыми искрами.

Я задумчиво взглянула на море, потом на враса и обратно.

– Ты лишаешь меня удовольствия!

– О, нет, я иду его тебе дарить, – поднявшись на террасу и подхватив меня на руки, шепнул на ухо он. – Дарить до тех пор, пока мы не устанем.

– А после?

– А после мы придумаем, чем заняться.

– Хитрый змей, – пробормотала я, обняв его за шею.

– Очаровательная пташка, – не остался в долгу он, оставив долгий, полный вожделения поцелуй на губах. – Готова меня терпеть сто лет?

– Если ты меня готов.

Ориас хрипло рассмеялся.

– Хоть вечность, Мэл.