Евгения Кобрина Таша из рода Ритингеров

Евгения Кобрина

Таша из рода Ритингеров

Посвящается моей маме.

Пролог

Пролог

Королевский замок встретил их неприветливо, но другого они и не ожидали. Семьям предателей придворные никогда не оказывали теплый прием. Война закончена, победитель вернулся на законный трон, а побежденные либо убиты на поле брани, либо будут казнены на королевской площади под радостные крики толпы. Толпа любила такие развлечения — много крови, боли и страха. Верные подданные вернувшегося короля, уставшие от гонений, войны и голода, с радостью развлекутся на площади, наблюдая страдания своих врагов. Еще недавно те были «на коне», а сейчас втоптаны в грязь.

Таша была уверена, если бы блестящий пол королевского тронного зала был покрыт грязью, их бы давно уже ею закидали — таким презрением и высокомерием светились лица присутствующих здесь людей. Но она не обращала на них внимания: что толку переживать из-за шавок, если тебе предстоит встреча с самим львом. Король восседал на золотом троне, в простой одежде и без короны, но его взгляд и величие не давали усомниться в том, кто перед ними, — Золотой лев, законный правитель огромной страны, который силой вернул себе трон отца после нескольких лет кровопролитной войны.

Их небольшая процессия остановилась, не доходя до возвышения, на котором стоял золотой трон. Леди Амелия низко поклонилась королю, и её дочери последовали её примеру.

— Вдова и дочери графа Брантоса, — услышали они громкий голос советника короля. — Самолично явились на плаху, сэкономили нам время и средства на их поиски. На колени перед вашим законным правителем!

Леди Амелия грациозно опустилась на колени и Таша безропотно последовала за матерью. Кирия так же опустилась на колени, но без особого проворства и смирения.

— Леди Амелия, — обратился к женщине король, — вам должно быть известно, что ждет семью предателя? Смерть! — в зале повисла гробовая тишина. Король выдержал гнетущую паузу и продолжил: — Но для вас я выбрал иную судьбу. Вы и ваши дочери отправитесь в ссылку в дальние земли в качестве рабынь. Можете благодарить за милость своего первого мужа, покойного графа Ратингера. Он был верным подданным короны и другом моего отца. И только в память о нем я сохраню ваши жизни.

Все придворные, присутствующие в зале, выдохнули, кто с удивлением, кто с недовольством. Но по большей части с облегчением — леди Амелию все уважали и любили, она была достойной женщиной. Мать, которая заготовила пронзительную речь с просьбой пощадить дочерей, облегченно прикрыла глаза. Она поблагодарила в мыслях всех богов и обратилась к правителю: