– Обойдусь, – скорчила я гримасу.

Он невозмутимо пожал плечами.

– Мне же лучше. Тогда только закажу в ресторане на завтра тебе еду. Ты ведь уже успела привыкнуть к роскоши, детка? – Спокойно, Кара, спокойно. – И да, Карина, если ты надумаешь после моего ухода удрать из Пантеона, то учти: охрана тебя не выпустит. – Что?! – Я дам на этот счет соответствующие инструкции.

С этими словами он развернулся и направился к выходу. Я быстро схватила со стола первое, что попалось под руку – это был клатч, и со злостью запустила им в Шона. Но он оказался слишком легким и до господина Феррена не долетел. Вселенский заговор, не иначе! От негодования зарычала, но Шон даже не обернулся. А миг спустя двери капсулы за ним плотно закрылись.

Оставшись одна, я с досады попинала ногой стол, а потом все-таки сварила себе кофе и взялась за проект. Надо сказать, наша ссора меня взбодрила. Хотя страх раствориться в прототипе никуда не исчез. А ведь все из-за того дурацкого куба!

С минуту я мрачно изучала голограмму меморисборника, обдумывая, как к нему подступиться, а потом с раздражением подумала, что если уж Шон в целях безопасности не доводит свои прототипы до совершенства (судя по его разговору с господином Клаем), то я чем хуже. Поэтому плюнула на все и решила оставить своему сознанию возможность контролировать устройство изнутри в случае форс-мажорных обстоятельств, допустим, трижды сказав «Протего!»

Формально это расходилось с тем, чего от меня ожидали, но я убедила себя, что если заложу в формулу материализации маленькую оговорку, условие, о котором буду знать только я, то никакого вреда оно никому не причинит, а меморисборник будет функционировать согласно поставленной цели. Гениально!

В общем, как только к этому пришла, я ощутила прилив сил и невероятную легкость. Будто мне удалось снять с шеи тяжелый груз, который долго не давал нормально творить. В голове мгновенно наметился план действий, и я с энтузиазмом приступила к его реализации.

Но стоило лишь подумать о Шоне, как что-то во мне начинало рычать. Ох, как же я была на него зла! За то, что, зная меня, принял страх за лень. За то, что наехал, как на глупого ребенка, толком даже не объяснив причины такой бурной реакции. И за то, что кое в чем он был прав. Мне ведь самой было стыдно за свою нерасторопность, но когда еще и Шон мне на это указал в такой резкой форме…

В общем, зародился конфликт, который можно было решить только с позиции «Взрослый – Взрослый». Но Шон психанул, а я не сдержалась, мы сменили роли, и все кончилось тем, чем кончилось. На моей памяти это была наша первая крупная ссора. И я тогда надеялась, что и последняя. Хотя идти на мировую прежде господина Феррена и не собиралась.