Нет, пути назад не существовало. В прошлой жизни я умерла, и с этим ничего нельзя было поделать. Оставалось только смириться и начать ценить то, что дарил мне Эдем – Шона и моих новых друзей. Они были моей семьей здесь. Настоящей. Не вымышленной. И я, закусив губу, тихонько сказала:

– Не стану. Полетели домой, а?

Шон кивнул, и мы направились к карлету. А когда оказались в его уютном салоне, мой спутник, будто бы между делом, спросил:

– Как у тебя обстоят дела с прототипом?

– С каким именно? – не подумав, спросила я.

Шон вскинул брови и одобрительно улыбнулся.

– С тем, что ты создаешь для Йена.

– А, с меморисборником, – тяжело вздохнула я. – По капле выдавливаю его из себя. Зря я вообще с ним связалась.

Шон нахмурился.

– А когда его нужно сдать?

Я смежила веки и устало прислонилась головой к боковому стеклу.

– Скоро…

– То есть тебе надо скоро сдавать проект для «Либрум Индастрис», а он не готов? И вместо того чтобы трудиться над ним, ты разъезжаешь со мной по операм? Я тебя правильно понял, Карина? – жестко, безапелляционно спросил Шон, и я от неожиданности вздрогнула.

Распахнула глаза и с удивлением посмотрела на своего собеседника.

– Шон, что с тобой?

– Это с тобой что, Карина? Как ты можешь прохлаждаться, когда у тебя сроки горят?!

– Не волнуйся, я знаю, что нужно делать, – пробормотала растерянно. – Успею…

– Уверена? – грубо оборвал меня Шон. – Готова поставить на это свою жизнь?!

– Что? Шон, ты меня пугаешь.

– А меня пугает твое легкомыслие! Спустись с небес на землю, Карина! К писателям в Эдеме относятся, как к курам, несущим золотые яйца. Нас будут холить и лелеять до тех пор, пока мы способны творить. Но стоит только оступиться или расслабиться и потерять хватку – ты и глазом моргнуть не успеешь, как останешься без головы! – С этими словами он резко развернул карлет в противоположную сторону. – Летим в Пантеон! Немедленно!