Между тем предусмотрительный Йелло разлил по бумажным стаканчикам кофе и протянул один из них мне. Я благодарно улыбнулась в ответ и, придерживая рукой пиджак, приняла подношение. С наслаждением сделала небольшой глоток. Горячая ароматная жидкость разлилась по горлу, согревая меня изнутри.

Мы поболтали немного о всяких пустяках, а потом господин Фейн выдал мне удочку.

– Кого будем ловить? – шутливо поинтересовалась я, плохо представляя, что он задумал.

– Смотрите, – мягко произнес Йелло, указав рукой на солнечные лучи, которые яркими золотисто-оранжевыми огнями проступали сквозь облака. – Солнечные рыбки!

Я усмехнулась. Похоже.

– Глядите, как нужно! – по-мальчишески озорно бросил он и опустил удочку в облако. Что-то прошептал – и золотистый свет принял очертания маленькой фантазийной рыбки.

– Здорово! – выпалила я и с энтузиазмом повторила его действия.

У меня получилась упитанная улитка, потом дерзкий морской конек. Разок даже щупальца любопытного иллюзорного осьминога обхватили мою удочку. Йелло смеялся, наблюдая за этими экспериментами. Я тоже. Ведь его присутствие, наши разговоры и эта детская забава на эдемов лад самым чудесным образом помогли мне восстановить душевный баланс.

Так странно… Мы ведь с Йелло раньше пересекались только во время планерки или презентации, и я понятия не имела, какой замечательный человек скрывался за завесой из сдержанности и невозмутимости, и теперь даже радовалась, что Шон притащил меня в Пантеон. Потому что без его грубой выходки мы с Йелло никогда бы так не посидели.

– Ваше зеркало потрясающее, – пробормотала я, ловя солнечного дельфина. – А вы не пробовали создать что-то вроде него, но только чтобы наблюдать за родными из Эдема?

– Пробовал. Не получилось.

– Жаль. – Я ободряюще коснулась его плеча. – Может, позже получится. Хорошее было бы устройство.

– Да. Но сомневаюсь, что я или кто-то другой сможет в ближайшие несколько лет преодолеть блокирующий барьер.

– Что за барьер? – нахмурилась я.

– Блокировка, которая не дает заглядывать и перемещаться в другие миры.

– Впервые про такую слышу.

– Да, об этом мало кто знает, пока не столкнется. Меня долго преследовали галлюцинации. Почти восемь месяцев.

Я удивленно, даже немного испуганного на него посмотрела. Йелло был первым из моих знакомых, кого голоса донимали больше полутора месяцев.

– Я все время думал о доме, – между тем продолжал он, глядя куда-то перед собой, – о своей жене, сыновьях, мечтал к ним вернуться. И с такими мыслями создавал межмировое зеркало. Но когда проект был почти закончен и я приступил к его испытаниям, неожиданно натолкнулся на блок. Чуть не умер от энергетического удара, шуму поднял… Руту пришлось взламывать мою капсулу, чтобы оттуда вытащить. В медпункте потом рассказали про барьер и что его невозможно пробить. Слишком сильный, ресурса не хватит. Так мое межмировое зеркало превратилось сначала в домашнего сторожа – их обычно вешают в разных комнатах, чтобы следить за маленькими детьми или за ценностями…