В это время дверь за спиной стоявших перед ним принцев отворилась, и в комнату вошли служанки с чайными подносами.

Ван Со не было нужды оборачиваться: он и так понял, что Хэ Су рядом.

Он почувствовал её присутствие, её взгляд – как дуновение весеннего ветра с озера Донджи. Запахло водой и лотосом. И сразу вся его броня, все стены, что он так упорно строил эти два года вместе с дворцом в Сокёне, рассыпались в прах.

Он стоял, глядя прямо перед собой, сжимал пальцы и думал лишь о том, что всё это было напрасно – все его попытки забыть её, посвятив себя одной-единственной цели.

Значит, Чонджон по-прежнему держал её при себе как удобный инструмент манипулирования, не поверив в то, что она рассталась с Ван Со и больше не представляет для него никакого интереса как залог королевской безопасности и покорности четвёртого принца. Толково и весьма дальновидно для того, кто слыл безумцем…

А между тем Хэ Су прошла мимо, и Ван Со окутало щемящим теплом и медовым ароматом, от которого перехватило горло и задрожали руки.

Он с усилием вернулся к тому, что говорил ему король, и ответил, всё так же глядя в пол, хотя ему мучительно хотелось поднять глаза и увидеть её:

– Нам не хватает людей и припасов. Поэтому те, кто есть, работают через день.

Он едва успел договорить, как в него полетела фарфоровая чашка. Ударив его в грудь, она с резким звоном разбилась об пол. Краем глаза Ван Со заметил, как напряглись стоявшие рядом братья, но не шелохнулся до того момента, пока не услышал вскрик Хэ Су, заставивший его дёрнуться и поднять голову.

– Если людей недостаточно, не позволяй им спать! – в исступлении кричал Чонджон. – И пусть они сами добывают себе еду!

Он грубо схватил Хэ Су за руку, за то самое запястье, где под тонкой тканью прятался памятный шрам:

– Выжимай! Выжимай из них все силы! Вы должны успеть в срок! – надрывался король, сдавливая руку Хэ Су так неистово, что она кусала губы, жмурилась и всхлипывала, не смея пожаловаться или вывернуться из его хватки.

Ван Чжон шагнул было защитить её, но Ук задержал его, не давая попасть под гнев безумца.

Чонджон не просто выказывал своё недовольство – он проверял Ван Со, станет ли тот по-прежнему защищать Хэ Су, бросится ли ей на помощь, доказав тем самым, что она небезразлична ему, как он пытался убедить всех вокруг. И если так, то четвёртый принц и правда ещё может пригодиться.

Всё это Ван Со прекрасно понимал. Да, король сходил с ума, но тем острее и опаснее были редкие всполохи его просветления.

Сейчас же времени на раздумья не было: ещё чуть-чуть – и Чонджон сломал бы хрупкие кости Хэ Су, и Ван Со, не выдержав её мучительных стонов, упал на колени: