Дама Хэ!

Подумав о ней, Чхве Чжи Мон ахнул, мгновенно позабыв о царившей вокруг разрухе, и уставился на аккуратный узелок из розового шёлка, который занял угол чайного столика как раз рядом со стеллажом, где стоял император, и абсолютно не вписывался в окружающую обстановку.

Этот узелок сегодня утром астроному передала Хэ Су, попросив отыскать родных Чхэ Рён и узнать, не может ли она помочь им чем-нибудь ещё.

Удобнее момента подгадать было невозможно, и астроном, вполне справедливо полагавший, что этим своевольным поступком дама Хэ рискует разгневать императора, пересказал Кванджону их разговор, поминутно запинаясь и путаясь в словах. Он не мог предугадать реакцию правителя, который в последнее время, как раз после казни Чхэ Рён, ходил мрачнее некуда, хотя о причине его состояния гадать не приходилось.

Хэ Су заверила астронома, что Кванджон не станет возражать.

И тот не возражал.

Застыв у стеллажа чёрным изваянием с книгой в руках, император молча выслушал Чжи Мона, долго смотрел на узелок, а потом лишь коротко кивнул, дозволяя выполнить просьбу дамы Хэ, и вновь потянулся к книжным полкам, давая понять, что разговор на эту тему исчерпан.

Звездочёт выдохнул и, воодушевившись милостью правителя, пусть и сдержанной, решился на большее.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Но есть ещё кое-что.

– Ещё?

Чжи Мон заметил, как напряглись плечи императора, однако отступать было поздно: Кванджону следовало знать.

Как только Хэ Су передала астроному узелок, в чайном доме появился девятый принц. Преградив Ван Вону путь, она бросила ему в лицо обвинения в смерти Чхэ Рён.

– Да ты ума лишилась? – делано выпучил глаза девятый принц.

– Вы ещё пожалеете, – с тихой ненавистью пообещала ему дама Хэ. – Однажды вы поплатитесь за то, как относились к Чхэ Рён!

– Став любовницей императора, ты возомнила, что можешь говорить, что вздумается? – выплюнул ей в лицо Ван Вон, заметно стушевавшийся, но не растерявший от шока ни глупости, ни нахальства.

– Любовницей?..

Чхве Чжи Мон увидел, как сошла с лица Хэ Су, и дёрнулся было к ней, испугавшись, что она лишится чувств, но она только закусила губу и проводила Ван Вона нечитаемым взглядом, а потом поклонилась звездочёту и вышла из чайного дома через другую дверь.

– Любовницей? – по-змеиному прошипел Кванджон, повторив последнее слово, сказанное Хэ Су, так, что астроному показалось: ещё немного – и оскорблённый правитель бросится на немедленную расправу, которой девятому принцу просто не миновать.

Но Чжи Мон ошибся.

– Да что же это такое?! – проревел Кванджон и с такой силой грохнул по столу книгой, которую держал в руках, что у того подломились ножки, а хлипкий томик рассыпался на части и усеял пол вокруг жёлтым листопадом страниц.