Я мог бы рассказать вам всё это и много больше, но… я не могу.

Я – всего лишь человек императора*. Я выполняю волю Небес и ваш собственный приказ. Ради госпожи Хэ Су. Ради вашей дочери. Ради вас, Ваше Величество…»

На следующее утро Кванджон выглядел и чувствовал себя лучше настолько, что без промедления занялся отложенными накануне делами и до полудня разбирал вместе с Чжи Моном прошения и жалобы.

Он так увлёкся обсуждением непростой ситуации с неурожаем в северных землях, что не обратил никакого внимания на первого министра. Тот вошёл в тронный зал с конвертом, который нёс на вытянутых руках не столько из почтения, сколько из затаённого страха перед гневом императора.

– Распределим рис поровну между семьями, – говорил Кванджон. – Если мы кого-то обделим, можем потерять их поддержку.

– Влиятельные семьи и так довольны, что вы вернули им владения! – не возражал, но пытался рассуждать Чжи Мон, однако его прервал тихий голос первого министра, который неслышно подобрался к трону, стремясь поскорее избавиться от неприятного поручения, свалившегося на него прихотью Небес.

– Ваше Величество, – робко обратился он к императору, – доставили послание от четырнадцатого принца.

Он двумя руками положил перед правителем конверт, с видимым облегчением избавляясь от опасной ноши.

– Ну надо же! Он продолжает присылать их, – желчно хмыкнул Кванджон, небрежно покрутил конверт в руке, а затем швырнул его в кучу таких же, не вскрытых и подписанных рукой Ван Чжона.

– Вы не станете читать? – удивлённо поинтересовался астроном, наблюдая, как конверт соскальзывает с внушительной бумажной пирамиды на пол.

– Уверен, он вновь выразил своё недовольство мной, – император вернулся к свитку, который отложил, когда их разговор с Чжи Моном был прерван. – Я не желаю читать об этом.

– Кроме письма он прислал слугу, чтобы передать сообщение, – подал голос министр.

– Разве я стану тратить своё время на подобные встречи? – мгновенно вспыхнул император, и под его недовольным взглядом придворный испуганно вздёрнул плечи и спешно поклонился:

– Прошу меня простить, Ваше Величество.

Покинул тронный зал он гораздо быстрее, чем вошёл сюда. Чжи Мон сочувственно вздохнул ему вслед, а потом покосился на императора, который, закусив губу, уткнулся в свиток, делая вид, что читает его самым внимательным образом, а в действительности смотрел в одну точку.

Минут через пять этого гнетущего молчания Чжи Мон всё-таки решился открыть рот:

– Ваше Величество, а что если четырнадцатый принц на этот раз действительно сообщает вам нечто важное?