Неужели вы всё ещё гневаетесь, полагая, что моё сердце принадлежит не вам? Я переживаю, что, покинув вас, могла зародить в вашей душе ненависть и лишить вас покоя.

Моя любовь к вам не угасла. Когда вы отказались от всего и встали подле меня под дождём, когда заслонили меня собой от летящей стрелы, вы стали тем, кого я никогда не сумею забыть.

Противоположность любви – вовсе не ненависть, а расставание. Отказ от возможности быть вместе. Боюсь, вы можете думать, что я покинула вас, а мне может начать казаться, что это вы от меня отвернулись. Я так сильно тоскую по вам, но не могу быть рядом.

Надеюсь, однажды мы встретимся вновь. Я каждый день буду ждать вас…»

Ван Со читал письма Хэ Су, одно за другим, а душа его, истекая кровью, билась в агонии и рвалась вслед за любимой, но оставалась здесь, вдали от неё, придавленная тяжестью потери и чувством вины.

И было больно. Так больно, как никогда прежде.

Боль скручивала его изнутри, исторгая из горла вместо стонов отчаянный волчий вой. От неё нельзя было уйти, скрыться или отыскать исцеление. С этой чудовищной болью не могла сравниться никакая иная из тех, что довелось пережить Ван Со. Сталь ножа в материнской руке, что вспарывала его лицо, клыки диких зверей, раздиравшие плоть до костей, жгучие щупальца яда, опутывающие всё тело, голодные наконечники стрел, рвущие кожу на поле битвы, как тонкий шёлк, раскалённые кинжалы в руках палачей, пытавших его в плену, – всё это было ничем по сравнению с той мукой, которую он испытывал сейчас. И даже его прежние страдания, связанные с Хэ Су, – всё то, что он вынес, отрывая её от себя, отпуская из дворца, отдавая другому мужчине, меркло перед осознанием – её больше нет.

Хэ Су больше нет.

Ни рядом с ним. Ни где-то во дворце. Ни в Сонгаке. Ни в Корё. Как в его давних кошмарах, которые стали явью. И что бы он ни сделал, куда бы ни пошёл, он не найдёт её и никогда не увидит. Теперь уже точно – никогда.

Содрогаясь от рыданий, рвущихся из его груди вместе с горестными стонами, Ван Со прижимал к лицу опоздавшее письмо, повторяя имя той, что касалась сейчас его мокрых щёк прохладными ладонями бумаги, хранившей её любовь.

Касалась, прощаясь и прощая его за всё, что он сделал и чего не успел.

Но он мог и должен был сделать последнее – забрать у Чжона Хэ Су. Вернуть её себе. Навсегда.

Он не может не прийти за ней.

Ведь она сама сказала: «Я буду ждать вас…»

***

Все дороги из бывшего Силла в столицу размыло недавними грозовыми ливнями такой невероятной мощи, какой в Корё не помнили со времени ритуала дождя, который когда-то провёл четвёртый принц, вернув своей земле жизнь и надежду. Но в отличие от тех благодатных струй, нынешние потоки воды были холодными слезами Небес, что оплакивали одну-единственную смерть, смывая скорбь с лица земли.