– Скажите, господин звездочёт, он… говорил обо мне? После того, как я… Как меня не стало?

– Нет, – честно ответил Чжи Мон и заметил, как Хэ Су прикусила губу от разочарования. – Со временем он вообще перестал говорить о вас. Более того, и вам стоит это знать, он приказал уничтожить все ваши портреты и малейшие упоминания о вас в дворцовых хрониках, а также переписку с кланом Хэ и другие письма и документы – все до единой записи, где встречалось ваше имя. Он уничтожил всё, что могло напомнить ему о вас. Поэтому, обратившись к истории, себя в той эпохе вы не найдёте. Вы просто исчезли оттуда.

Услышав это, Хэ Су совсем сникла, и робкая надежда во взгляде её угасла.

– Почему он так поступил со мной? – хрипло прошептала она. – Неужели он настолько меня ненавидел?

– Вы не правы, госпожа! – с горячностью запротестовал Чжи Мон. – Император сделал это потому, что ему было слишком больно касаться любого внешнего свидетельства того, что вы существовали – и вот вас не стало. Так он оставлял вас себе одному и хранил в своём сердце, не желая ни с кем делить даже скорбь, не говоря уже о праздных упоминаниях. Вы же знаете его непростой характер и отношение к вам! Его Величество всегда считал, что вы принадлежите только ему. Поэтому он запретил другим вспоминать вас при нём, а сам не переставал думать о вас и тосковать.

Чжи Мону очень хотелось убедить в этом Хэ Су, но весь её вид говорил, что она ему не верит.

– Это вы ошибаетесь, господин звездочёт, – упрямо возразила она. – Вы же сами только что сказали мне, что Его Величество ни с кем не делился своими переживаниями и чувствами, так откуда вам знать, что причиной была скорбь, а не ненависть? – её глаза блеснули отчаянием. – Он ненавидел меня! За то, что я многое скрывала от него, что никогда не доверяла ему до конца, а потом и вовсе оставила его. Я прочла это в его глазах, когда смотрела в них в последний раз: там были ярость и отвращение. Его Величество не желал видеть и знать меня. Иначе он пришёл бы ко мне. А я ждала и умирала без него каждый день.

– И он без вас тоже.

– Этого не может быть, – Хэ Су упорно отказывалась слышать Чжи Мона. – Я написала ему столько писем и в каждом из них говорила о своей любви к нему и умоляла простить меня. Но он не пришёл! Не простил! Неужели, читая их, он совсем ничего не почувствовал?

– Он прочёл их слишком поздно, госпожа Хэ. Слишком поздно для того, чтобы успеть. Он пришёл к вам, однако…

– Я уже умерла?

– Да, – подтвердил Чжи Мон. – И он вместе с вами. Он же говорил, что никогда не отпустит вас. И не сумел отпустить. Император всегда держал своё слово. И дальше правил страной уже не он, не тот прежний Кванджон Ван Со, которого вы знали, а его мёртвая тень, чистый, холодный разум без каких-либо чувств. Ваша смерть лишила его всего живого, что было в нём, а душа закрылась для радости, любви и другого света. Вот когда он по-настоящему остался один. Мне страшно вспоминать того, в кого он превратился, и я не стану. Но он не был тем кровавым тираном, которого сделали из него исторические хроники, поверьте мне. Он был сильным, мудрым и бесконечно несчастным. И никогда – никогда! – не переставал любить вас, госпожа Хэ!